— Жди нас тут, Райс Бабуин, — проговорила она и, повысив голос, обратилась к младшему брату: — Мы сочувствуем тебе и из сострадания к твоему горю не будем отбирать у тебя бронзовый артефакт, а лишь расщепим медальон твоего брата на пять частей. Каждому достанется по части — и нам, и тебе!

Следом за ней из укрытия вышел Блик, мимолётно кинув на меня чуть презрительный взгляд, такой несвойственный для занятого им тела маленькой девочки.

— Это вы вызвали зверя⁈ Это вы убили моего брата! — Парень смотрел на Лару и Блика, как смотрят на тех, кто причастен к смерти самого близкого человека.

— Бей! — закричала Лара. Шут зачерпнул из-под ног горсть камней бросив их в противника.

Пламя сформировало шар, который тут же устремился в цель, вырисовывая в воздухе алую линию. Взрыв ослепил огненной вспышкой, хищное пламя в мгновение слизало с брата рубаху, оставляя его в одних штанах.

«Стойкость кедра», — мелькнуло у меня в голове, и я вдруг поймал себя на том, что внимательно слежу за противостоянием.

— Сейчас убьют тебе лекаря и мага, и пойдём новых искать днём с огнём… — зевнул стоящий за правым плечом Зэр.

Паренек бросился на Лару обрушив на неё серию ударов, именуемую как «дыхание ручья». Девушка рухнула на камни. Прозвучал уже знакомый мне звук защитного действа — это император набросил «золотую кольчугу». Но и того, что прилетело по защите, было достаточно, чтобы прибить начинающего лекаря к земле.

— На! — вскричал шут, посылая очередной огнешар в культиватора. Тот лишь крутанулся на ногах, и фаербол чудом пронесся мимо, не нанеся урона.

— Младший из братьев применил «Осенний лист», — прокомментировал Зэр, наблюдая вместе со мной, как боец за мгновение сокращает дистанцию и обрушивает на мага тяжелейшие удары.

Серия пришлась в голову Блика так, что его перевернуло в воздухе. Вновь зазвенела «золотая кольчуга» императора.

— Ну всё, у меня нет больше ЦИ, — пожал плечами Зэр, — Сейчас наши спутники начнут умирать.

— Прощайтесь со своими жалкими жизнями! Я заберу их в ЕГО честь и пожру ваши никчёмные артефакты! — сквозь слёзы орал парень.

— И ведь сделает же… — констатировал император у меня над ухом, но я уже летел наперерез культиватору.

Его кулак замахнулся, чтобы опуститься на голову и так не дышащего Блика, и прежде чем в моей голове прозвучало: «Древесный кол», я остановил его руку в полёте, плотно сжав запястье, неведомым мне образом за доли секунд оказавшись рядом.

— И ты тут! — прорычал младший, поднимая на меня взгляд. Его лицо было залито слезами, глаза казались полностью красными от лопнувших в них сосудов и выглядели совсем обезумевшими.