Я взял вексель, бегло взглянул, да, тот самый, дядин, на озвученную им самим сумму. Сложил и убрал во внутренний карман, туда же, где уже лежали деньги, которые так и остались моими.
— Спасибо, Гордей Лукич, — сказал я.
— Не за что, — он махнул рукой. — Ты это… заходи, если что. Не только по делу. Просто так заходи. Посидим, выпьем, поговорим. Мне с тобой интересно, граф. Ты человече.
Я кивнул, уже собираясь уходить, но он остановил меня:
— Погоди.
Достал из жилетного кармана визитку, и протянул её мне двумя пальцами:
— Вот тут и адрес конторы, и мой домашний. Если ещё захочешь пощекотать нервы, приходи в любое время дня и ночи. Ты мне, знаешь… понравился. Да и не нервы пощекотать, всё одно приходи. Будешь самым главным гостем у меня. Молодой ещё, а уже такой человек. Так держать, граф Данилов.
Я взял визитку, кивнул и незамедлительно вышел.
Коридоры, лестницы, залы, всё проплывало сейчас мимо, обделённое моим вниманием. Мне всё это стало теперь неинтересно. Скрипка заливалась, девицы хохотали, купцы пили, но это было где-то далеко, в другой реальности. Моя реальность сейчас помещалась в моём внутреннем кармане.
Дядин долг был закрыт, а денег у меня теперь было даже больше, чем до прихода сюда.
Я усмехнулся, подняв глаза к тёмному небу, где сквозь тучи пробивались редкие звёзды.
— А интересная, однако, ночка выдалась, — сказал я вслух, и, махнув ближайшему извозчику, сел в пролётку.
Глава 18
Ночь закончилась как по щелчку пальцев, так и не дав мне отдыха. Я ворочался с боку на бок, буквально выхватывая обрывки снов, в которых станки рассыпались в труху, а Борис Петрович смотрел на меня пустыми глазами и молчал. Потом я проваливался в темноту и снова выныривал с одной и той же мыслью, застрявшей в черепной коробке занозой. Как у неизвестного вышла подобная операция?
Как он сумел едва не пустить под откос военный заказ, репутацию начальника цеха и мою собственную карьеру, которая только-только начала выруливать на ровную дорогу?
Я сел на кровати, когда за окном было ещё совсем серо. Тула просыпалась медленно, будто нехотя, с кашлем фабричных гудков и перекличкой извозчиков. В университет я сегодня, пожалуй, не пойду, есть дела поважнее, да и предметы сегодня слишком скучные, чтобы терять на них время, я по этим темам и среди ночи готов дать ответ.
Пальто я натягивал уже на ходу, спросонья путаясь в рукавах. Лестница скрипела под ногами, будто тоже не выспалась. В прихожей никого не было, Гороховы ещё досматривают свои унылые кошмары, одна Таня, наверное, только проснулась, но продолжает нежиться в кровати. И то славно, лишние вопросы мне сейчас ни к чему.