Потому что унижение, как выяснилось, обладает неприятным свойством накапливаться.

Сначала тебе говорят потерпеть.

Потом делают вид, будто не знают тебя.

Потом роются в твоих вещах, как в мусоре.

А потом ты стоишь посреди сырой комнаты и понимаешь, что вся твоя прежняя жизнь развалилась за какие-то жалкие две недели.

И хуже всего было даже не это.

Хуже всего было осознание того, насколько легко всё произошло.

Словно окружающие только и ждали момента, когда меня можно будет спокойно столкнуть вниз, не опасаясь последствий.

Я медленно подошла к столу, выдвинула ящик и высыпала остатки монет прямо на деревянную поверхность.

Три серебряных.

Пятнадцать медяков.

Смятый жетон из дешёвой таверны.

Вот и всё моё состояние.

Я долго смотрела на эти жалкие остатки прежней жизни, а потом вдруг тихо рассмеялась. Нервно. Сухо. Почти зло.

— Поздравляю, Алессия, — пробормотала я. — Ты официально докатилась.

Месяц назад я выбирала между тремя новыми платьями просто потому, что не могла решить, какой оттенок красного лучше подойдёт к моим глазам.

Теперь же сидела и подсчитывала, хватит ли мне денег на еду до конца недели.

И всё из-за демона.

Нет.

Из-за того, что я, взрослая ведьма с мозгами и магией, позволила демону сделать из себя полную дуру.

От этой мысли внутри снова начала подниматься ярость, горячая, тёмная. Очень ведьминская.

Стекло в мутном зеркале пошло тонкой трещиной. Я резко отвернулась и стиснула зубы. Нет, надо держать себя в руках. Если я устрою магический всплеск в этой дыре, соседи позовут стражу быстрее, чем я успею даже придумать себе оправдание.

Я схватила плащ и практически вылетела из комнаты, потому что оставаться внутри становилось опасно уже не только для моего душевного состояния, но и для окружающей мебели, а денег на новую у меня не было.

На улице моросил мелкий дождь.

Нижний квартал пах сыростью, дешёвым табаком, жареным мясом сомнительного происхождения и чужими проблемами. Здесь вообще всё было пропитано ощущением безысходности, и обычно я старалась держаться от подобных мест как можно дальше, но теперь сама стала частью этого пейзажа.

Я шла быстро, не особо разбирая дорогу, пока наконец не остановилась возле особняка Вайлдфайров. Он был таким красивым, и буквально пару недель назад меня тут ждали с распростёртыми объятиями. От воспоминаний стало настолько мерзко, что захотелось сплюнуть прямо на ступени, но я напомнила себе про гордость и приличия.

Я поднялась к воротам и уверенно посмотрела на слугу.

— Мне нужно увидеть Лоренцо.

Слуга узнал меня сразу.

Это было заметно по тому, как у него на секунду дёрнулось лицо.