Тёмно-зелёное.

То самое, которое когда-то нравилось Лоренцо.

От этой мысли внутри неприятно кольнуло раздражением.

— Какая же ты дура, Алессия, — тихо пробормотала я своему отражению.

Отражение полностью со мной согласилось.

Выйдя на улицу, я сразу плотнее запахнула плащ. Утро выдалось сырым и неприятным, а Нижний квартал вообще не располагал к хорошему настроению. Здесь слишком хорошо чувствовалось, насколько быстро жизнь может скатиться вниз, если хотя бы ненадолго потерять опору под ногами.

Особенно если кто-то очень старательно помогает тебе падать.

Первой моей остановкой стала лавка госпожи Берты — богатой купчихи, которой я в прошлом году помогла снять крайне мерзкое проклятие. Между прочим, весьма качественное проклятие, наложенное любовницей её мужа. Тогда Берта едва ли не плакала от благодарности, обещала рекомендовать меня всем знакомым и называла «настоящим сокровищем».

Поэтому сейчас я искренне надеялась, что хотя бы она не станет делать вид, будто никогда меня не знала.

Надеялась зря.

Служанка долго мялась на пороге, потом всё-таки пустила меня внутрь, но выглядела при этом так, словно в дом случайно проникла заразная болезнь.

Берта встретила меня в гостиной.

Красиво одетая.

Идеально причёсанная.

С абсолютно чужим лицом.

— Алессия, — произнесла она настолько осторожно, будто разговаривала с нестабильным артефактом. — Не ожидала тебя увидеть.

— Это взаимно, — сухо ответила я. — Я пришла насчёт новых заказов. Ты говорила, что твоя сестра хотела консультацию.

Берта мгновенно отвела взгляд.

И вот тут я уже всё поняла.

Ещё до того, как она открыла рот.

— Сейчас не самое подходящее время для подобных услуг, — наконец произнесла она с натянутой улыбкой. — Сама понимаешь… по городу ходят всякие слухи, а я дама с репутацией.

Я несколько секунд молча смотрела на женщину, которая ещё полгода назад готова была целовать мне руки за помощь, а теперь боялась даже стоять рядом слишком долго.

— Понимаю, — спокойно ответила я. — Благодарю за честность.

Хотя никакой честностью здесь даже не пахло, но что я могла поделать?

Следующие несколько часов прошли примерно так же.

Меня не выгоняли и не оскорбляли — всё было гораздо хуже. Мне напряжённо улыбались, извинялись и выдавали какие-то нелепые объяснения.

«Сейчас сложное время».

«Ты же понимаешь нашу ситуацию».

«Мы обязательно обратимся, но чуть позже».

Особенно больно оказалось видеть тех, кому я действительно помогала.

Вдову, чей сын умирал от магической лихорадки.

Торговку, которую я вытаскивала после сильнейшего сглаза.

Все они теперь смотрели на меня одинаково, как на проблему, как на неприятность, от которой лучше держаться подальше.