Я занял круглый столик в самом центре зала, чтобы меня было хорошо видно со всех сторон. Мой наглый, высокомерный аристократический взгляд никуда не делся, несмотря на откровенно потрёпанный вид и жирные пятна на манжетах камзола. Спесь — это единственное, что у меня осталось от прошлой жизни, и я собирался нести её как знамя до самого конца.
Я неторопливо расстегнул кожаные ремни, вытащил свой аккордеон и положил его на колени. Пальцы едва слушались, подушечки горели от прикосновений к клавишам, но стоило мне растянуть меха и выдать первую, издевательски-весёлую балладу, жёстко высмеивающую столичных баронов и их добродетельных святош-жён, как зашумевший было зал притих. Мой хриплый, с приятной поволокой голос отлично подходил к этой мрачной кабацкой атмосфере. Местный сброд по достоинству оценил иронию. К концу третьей песни на мой столик полетели первые медные монеты и даже пара увесистых серебряных, а прижимистый трактирщик милостиво выставил мне кружку паршивого, изрядно разбавленного эля.
Я сидел, вальяжно откинувшись на спинку шаткого деревянного стула, лениво потягивал это кислое варево и изо всех сил делал вид, будто нахожусь на королевском приёме, а не в притоне. На самом деле внутри меня всё буквально сжималось от глухой, ядовитой ярости на весь этот несправедливый мир. Я мысленно проклинал своего высокомерного отца и фальшивых дружков.
Вокруг меня привычно кипела жизнь: наёмники хрипло спорили о новых контрактах, портовые грузчики орали дурными голосами, требуя ещё мяса, а в дальнем углу кто-то уже вовсю увлечённо чистил друг другу физиономии. Для них я пока оставался забавной диковинкой, «принцем помоек», упавшей звездой, над которой можно было злорадно посмеяться, но трогать которую опасались из-за моего слишком непредсказуемого и гордого вида.
И вдруг среди всей этой серой, грязной и вонючей массы завсегдатаев мой взгляд наткнулся на нечто совершенно невообразимое.
Яркое, кричащее, вызывающее пятно. Красное платье.
Глава 8 Ведьминское терпение официально закончено
Алессия Ворн
Яростный марш по лужам Нижнего квартала — сомнительное удовольствие, особенно когда на тебе лучшее платье из всех, что остались, а подол безжалостно собирает всю уличную грязь. Но я не могла остановиться, я буквально летела по тёмным, залитым дождём переулкам, подальше от «Золотого Копыта» и этого невыносимого, наглого рогатого нищеброда. Каблуки со злостью цокали по скользкой мостовой, а внутри меня всё клокотало от дикого, удушливого бешенства.
Меня — Алессию Ворн, профессионалку, которая способна обчистить заносчивого купца, пока тот моргает, — так глупо, топорно обвели вокруг пальца! Я потратила целый вечер, рисковала быть пойманной ищейками Гильдии магов, и всё ради парня, у которого за душой звенели два несчастных медяка и старая пуговица. Демоны. Все они абсолютно одинаковы. Холёные, заносчивые лжецы, даже те, кого с позором вышибают из кабаков прямо на твою несчастную голову.