Глава пятая. Мера
Страница 26 из 144
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава пятая. Мера

Страница 26

Оноприбывает и убывает . Оно прибывает у всего живого. Оно убывает, когда его выпускают. Вода после дождя густая, потому что дождь — это когда прибыло. Сено пустое, потому что трава умерла и всё вышло. Мышь пустая, потому что маленькая, а быстрая потому, что ей мало и надо. Огонь густой, пока разгорается, потому что он тогда берёт, а не отдаёт.

Мин сидел на камне и не двигался.

Внутри у него шло с такой скоростью, с какой у него не шло никогда. Он не искал следующее — следующее приходило само, и каждое подходило к предыдущему, и от того, как они подходили, делалось хорошо. Это было похоже на то, как под руку ложится вещь, которую искал в темноте, только не один раз, а подряд, без остановки.

Ему было восемь лет, и он никогда до этого не был счастлив так, чтобы это можно было заметить.

Дальше он взялся считать.

Он рассудил, что раз всё прибывает и убывает, то это течёт, а раз течёт, то у него есть скорость, и скорость можно взять за меру.

Мерить он стал так. Он выбрал самое медленное, что мог наблюдать, — как трава у ручья поднимается за день, — и назвал это одним. Потом стал прикидывать всё остальное в этих единицах: вода после дождя вышла двенадцать, огонь при розжиге около сорока, а Клин, когда бил камень, — семь.

Он расчертил плоский камень. Чертил острым осколком, и осколок ломался, и он брал новый.

Он разложил по берегу мелкие камешки в ряды: ряд — это вещь, камешек — единица. Ряды получались длинные, и он натаскал камешков со всей осыпи, ползая на четвереньках и выбирая одинаковые.

Он придумал, как считать то, чего не видно, — через то, что видно. Если у огня сорок, а огонь берёт дрова, а дрова были деревом, а дерево росло, — значит в дереве было сложено то, что теперь выходит, и сложено столько-то, и это можно посчитать через то, сколько дерево росло.

От этого он вскочил и прошёлся по берегу туда-сюда, потому что сидеть уже не мог.

И пошло дальше, и дальше пошло быстрее.

Если в дерево кладётся, пока оно растёт, то и в человека кладётся, пока он ест. Значит еда — это то же самое, только сложенное. Значит когда он второй день ходит голодный, у него не просто пусто в животе, а убыло вообще. Он проверил это на себе, вспомнив зиму у тётки, и сошлось: голодным он и смотрел хуже, и видел меньше, и думал медленнее.

Если убывает, когда выпускают, — значит оно куда-то девается. Мин остановился посреди берега.

Он никогда об этом не думал. Убыло — и убыло. А теперь выходило, что убыть просто так нельзя: вода из ведра тоже убывает, но она при этом уходит в землю, и земля от этого мокрая. Значит и это уходит куда-то, и где-то от этого делается мокро.

назадназад
1 ... 24 25 26 27 28 ... 144
впередвперед