Глава шестая. Пыль
Страница 35 из 144
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава шестая. Пыль

Страница 35

Значит, у него не одни глаза, а как бы двое, и вторые видят своё и только своё.

И тут он додумался до вещи, от которой ему стало по-настоящему нехорошо.

Вторые глаза не говорят, чего они не видят.

Когда он смотрел на Клина, там не было пусто и не было мутно. Там было ровно, гладко и полно, и ничто, ни один признак, не показывал, что рядом, в том же человеке, идёт то, до чего эти глаза не достают. Они не молчали — они отвечали, и отвечали уверенно, и ответ был верный, и относился он не к тому.

Значит, всякий раз, когда он посмотрит и увидит хорошо, он не будет знать, хорошо ли. Он будет знать только, что по этой части хорошо. А сколько там всего частей и какая сейчас важнее, ему никто не скажет.

Мин просидел с этим до рассвета.

Он привык, что у чисел, если считать честно, ответ либо сходится, либо не сходится, и по этому видно, где ты сбился. А тут ответ сошёлся. Сошёлся, и был верный, и стоил человеку жизни.

Под утро он попробовал сообразить, что с этим теперь делать, и придумал два выхода, и оба оказались плохие.

Можно было перестать смотреть вовсе и верить только глазам, как все. Тогда он был бы как все: видел бы серое лицо и худобу, послушал бы возчика, свёл бы Клина к знахарке в ноябре. Это было соблазнительно ровно один вдох, а потом он понял, что это не выход: он ведь и глазами смотрел, и лица не разглядел, потому что смотрел не туда. Отказаться от второго смотрения значило отдать единственное, что у него было, и получить взамен то, чего у него и так не отняли.

Можно было спрашивать людей всякий раз. Но люди говорят, что видят, а видят они не всё; знахарка, положим, видит про тело, а про то, что видит Мин, ей сказать нечего. Выходило, что спрашивать надо каждого про его часть, а сколько всего частей — неизвестно.

Он не выбрал ни того ни другого и запомнил задачу целиком, как запоминал числа.

Она пролежала у него в голове потом ещё много лет.

Клин умер в конце марта, ночью, и Мин не заметил, когда именно.

Он задремал под утро, сидя, а когда проснулся, в избе было тихо не так, как бывает тихо, — и он понял ещё до того, как посмотрел.

Он сходил в Ключи и сказал старосте.

Хоронили на другой день. Пришло человек десять — больше, чем Мин ожидал: Клина в деревне не любили и не не любили, но руду он давал двадцать лет, и кузнец пришёл, и возчик, оказавшийся в тот день на Соляном пути, свернул и постоял.

Мин стоял с краю, как стоял на поминках по матери, и с ним было то же самое, что тогда: тяжело, глухо, и наружу ничего.

На него посмотрели два или три раза и отвернулись. Больше про это никто ничего не сказал: про него уже всё было сказано полгода назад, и добавлять было нечего.

назадназад
1 ... 33 34 35 36 37 ... 144
впередвперед