Глава девятая. Корни
Страница 52 из 144
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава девятая. Корни

Страница 52

Мин вышел в тот день один: старик ушёл к дальним ямам на весь день и велел набрать цвета, пока стоит сухо.

Сухо и стояло. Дождь прошёл ночью и кончился до рассвета, солнце вышло, к полудню трава была на вид сухая, и Мин набрал полную корзину, и набрал хорошо: он к тому времени различал нужное с одного взгляда и брал быстрее старика.

Он перебрал, обрезал, связал в пучки — не толстые, как учили, — и развесил.

Через четыре дня пучки взялись внутри бурым.

Он снял один, разломил и увидел, что там прело: снаружи сухое, а в середине сырое и уже сладко пахнущее, и это был не тот запах.

Он перебрал все. Годными оказались два пучка из девятнадцати.

Это был июльский цвет — тот, который берут десять дней в году и который потом идёт в половину зимних отваров. Мин сел под навесом и посчитал, во что это обошлось, и получил, что примерно в треть зимнего заработка.

Старик вернулся к вечеру, посмотрел на разложенное и на пятно на земле, куда Мин ссыпал испорченное.

— Дождь был, — сказал он.

— Ночью. Утром уже сухо было.

— В стебле не сухо.

Он повертел один из уцелевших пучков, положил и пошёл ставить котёл.

Больше он про это не сказал ничего — ни в тот вечер, ни потом.

Мин злился на себя три дня, и злился по-своему: он не переживал, он перебирал. Он перебрал всё, что мог бы заметить, и нашёл, что мог: трава у корня в то утро была темнее, и он это видел и не связал.

С тех пор он в мокрое утро не выходил вовсе, и уже сам, никем не спрошенный, стал щупать стебель у земли.

В августе шли семена. В сентябре и октябре опять корни, но уже другие, осенние, и старик говорил, что осенний корень тяжелее весеннего, а весенний злее.

Зимой не собирали. Зимой чистили, толкли, настаивали, варили и ходили с этим в Ключи и в две соседние деревни, а раз в зиму — в Кривой Брод.

В Ключи ходил старик один. Мина он туда не брал ни разу и ни разу не объяснил почему, и Мин не спрашивал, потому что тут ему объяснений не требовалось.

Возвращаясь, старик иногда говорил, что там слышал. Говорил он это не Мину — просто вслух, разбирая мешок, и Мин слушал.

Так он узнал, что кузнец сломал руку и что теперь в Ключах кузнеца нет и ковать возят в Кривой Брод. Что зима стоит мягкая и падёж малый. Что староста хворает.

А в январе старик, развязывая мешок, сказал:

— На дальнем конце вдова померла.

Мин отложил то, что чистил.

— С детьми?

— С тремя.

— Их куда?

— Разобрали. — Старик развесил мокрое у печи. — Двоих взяли, младшего не знаю.

Мин посидел немного и стал чистить дальше.

Внутри отозвалось — тяжело, глухо, в том же самом месте, где отзывалось всегда, — и там осталось. Он уже не проверял, пойдёт ли дальше. Он давно знал, что не пойдёт, и перестал ставить себе этот опыт года полтора назад.

назадназад
1 ... 50 51 52 53 54 ... 144
впередвперед