Глава четырнадцатая. Доля
Страница 81 из 144
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава четырнадцатая. Доля

Страница 81

Он сказал это буднично, без всякого умысла, и пошёл распрягать.

Мин остался стоять у саней.

Он потом, много позже, вспоминал эту минуту как самую тихую во всей той истории. Мужик уже отошёл, парень в санях бормотал, шёл снег, и Мин стоял и разбирал услышанное, и оно раскладывалось само.

У знахарки не взяло. Её отправили к травнику, потому что у травника крепче.

А травника нет, и трава на полке — его, Мина, июльская.

Он тогда подумал только, что надо торопиться.

Мин снял повязку и посмотрел.

Он видел такое дважды и оба раза с Гу, и оба раза старик успевал. Он знал, что делать, и знал в подробностях: чем обмывать, чем накладывать, что давать внутрь, как часто, сколько дней, и когда становится поздно.

Он посмотрел на полосы и увидел, что до плеча им идти дня три.

Значит, не поздно.

Он работал всю ночь и весь следующий день.

Он делал всё правильно.

Первое, что он сделал, — поставил воду и не садился, пока не закипело, потому что если сесть, то можно и не встать.

Настой он развёл крепче обычного, вдвое: он рассудил, что восемь дней это восемь дней и слабым тут не возьмёшь. Развёл, остудил до того, чтоб терпела рука, и позвал мужика.

Рану надо было развести.

Он объяснил это мужику коротко: держи за плечи и за локоть, и держи крепко, потому что если дёрнет, я порву больше, чем надо. Мужик посмотрел на него — четырнадцатилетнего, ростом ему по грудь — и ничего не сказал, и взял.

Лань орал.

Он орал не так, как орут дети, а низко и коротко, всхлипывая между, и в середине один раз попросил перестать, и Мин не перестал. Он развёл края деревянной лопаточкой, промыл, вылил, промыл ещё и вылил, и промыл третий раз, потому что после второго вышло ещё.

Пахло от раны сладко.

Этот запах он знал: старик однажды дал ему понюхать и сказал одно слово — «поздно», — и тогда речь шла о старухе, которую привезли на четырнадцатый день, и она умерла.

Здесь запах был слабее. Мин определил его как «есть, но немного», и записал это у себя в голове, и на этом основании решил, что успевает.

Он наложил припарку на распаренном корне.

Дальше пошли часы, и часов было много.

Припарку он менял каждые два часа. Он считал время не по звёздам — было пасмурно, — а по свече и по тому, сколько прогорает, и на всякий случай сверялся с дровами в печи, потому что дрова у него шли ровно.

Между сменами он грел воду, толок, распаривал новую порцию и стирал старые тряпки, потому что чистых на двое суток не хватило бы, а грязными нельзя.

Он вставал ночью и не пропустил ни одной смены.

К утру он трижды выходил во двор и стоял в снегу без шапки, потому что в избе от жара и от запаха начинало плыть в голове, а плыть было нельзя.

назадназад
1 ... 79 80 81 82 83 ... 144
впередвперед