— Думаешь, легко? — выдохнул он, не оборачиваясь. — Думаешь, я не хотел быть другим? Не хотел дать тебе то, что ты заслуживаешь? Но я — такой, какой есть. Монстр. Хищник. Тот, кто разрушает всё, к чему прикасается.

Я поднялась с кровати, подошла к нему вплотную. Осторожно, почти невесомо, положила ладонь на его спину. Он вздрогнул, но не отстранился.

— Нет, — тихо сказала я. — Ты — тот, кто пришёл за мной. Кто искал меня месяц. Кто стоял за окном пять дней, боясь напугать. Кто сейчас стоит здесь и признаётся, что не может без меня. Это не поступки монстра. Это поступки человека, который боится любить. Который хочет заставить меня думать, будто он монстр. Ты поступал со мной отвратительно! Ужасно и непростительно! Я вообще должна тебя ненавидеть, вот только не могу, не получается. Потому что я понимаю, могу понять, хотела понять почему ты так себя вёл. Наверное, ты был отвратителен себе и хочешь быть отвратителен мне. Это твоя какая-то максимально глупая броня. Это не оправдание тебе, не думай. Ты искупишь всё, что заставлял меня пережить. Просто начни уже вести себя как любящий и оберегающий свое сокровище оборотень, а не как моральный урод.

Он резко обернулся. В его глазах читались не просто бушующие эмоции, а нечто гораздо более тревожное: отчаяние, страсть, безысходная нужда.

— Ты не понимаешь, — прошептал он, хмурясь. — Если я дам волю тому, что во мне… Если позволю себе полностью принять эту связь… Я уже никогда тебя не отпущу. Никогда. Даже если ты попросишь. Даже если возненавидишь.

— А если я не захочу уходить? — Я подняла голову, встретив его взгляд. — Если я готова принять тебя всего, без остатка? Не как монстра, не как хищника, а как мужчину? Как того, кто стал частью меня? Чьей частью стала и я.

Он дёрнулся, как от пощёчины. Посмотрел на меня так, будто видел впервые. Будто только сейчас осознал, что я — не просто «пара», не трофей, не объект желания. А живой человек. Женщина, которая его любит — несмотря ни на что.

— Кристина… — его голос сорвался. — Я не достоин тебя. А ты не заслуживаешь той опасной жизни, которая у тебя будет рядом со мной.

— Это решать мне, — я накрыла его ладонь своей. — И я выбираю тебя. Но только если ты выберешь меня. Настоящую. Не ту, что покорно ждёт у двери. Не ту, что терпит унижения. А ту, что стоит перед тобой сейчас. Гордую. Свободную. Твою. Ту, которую ты должен и будешь любить так, как я того заслуживаю. Не истязая нас обоих морально.

Он закрыл глаза, тяжело дыша. Я чувствовала, как под моими пальцами бьётся его пульс — неровный, лихорадочный. Он боролся. Ещё мгновение — и барьер рухнул.