Я не успел ничего ответить. Времени просто не было.

— Дальше! — крикнул я, махнув рукой. — Не останавливаться! Выходим!

Когда из сарая вышел последний, Ганна обернулась ко мне и сказала:

— Всё. Что дальше делаем?

Я кивнул. И тут же обернулся к Зыкову:

— Старшина, как ты думаешь, сколько времени у нас есть, пока не подтянутся остальные? Если фриц не соврал, конечно.

Зыков сплюнул, глянул на небо, потом на тела немцев, разбросанные по двору, и прикинул:

— До рассвета часов пять. Может, больше. Но если здесь рядом есть пост, то стрельбу слышали.

Пять часов, может больше, может меньше, для того, чтобы увести два десятка измученных людей через болото… этого было ничтожно мало.

Я смотрел на этих людей — на их дрожащие плечи, на детей, которые цеплялись за юбки матерей, на стариков, что едва держались на ногах, и понимал: я не смогу их прокормить. Даже если сейчас мы найдём в домах хоть какой‑то запас, это на пару дней, не больше. Но это одна проблема.

Другая: увести всех через болото… за пять часов — нереально. Кто‑то обязательно отстанет, кто‑то упадёт, кто‑то просто не выдержит. И тогда погоня обернётся бойней.

А погоня будет. Обер‑фельдфебель вернётся. И не один. Приедет с подкреплением, с грузовиками, возможно с собаками. И найдёт здесь не пустой хутор, а следы боя, тела своих солдат и поймёт, куда мы пошли.

«Значит, надо встретить их», — пронеслось в голове.

Я вновь обратился к Зыкову, тот в свою очередь смотрел на пулемёт, думая о своём.

— Старшина, — тихо позвал я, и когда тот повернулся, продолжил. — Иди сюда. Надо подумать.

Он подошёл, вопросительно уставился на меня.

— Чего? Думаешь, что немец придёт? — спросил он, не тратя слов.

— Обязательно. Если тот фриц не соврал, то гости должны приехать к рассвету. И если они увидят, что тут произошло… пойдут по следу. Мы спасли этих жителей от расстрела, но погоня…

Зыков вновь сплюнул, глянул на MG, потом на разбросанные по двору тела немцев.

— Значит, надо сделать так, чтобы они не поняли, куда мы ушли. Но я не думаю, что получится. Нужно дать бой.

— Вот именно, — кивнул я. — Пособираем всё с трупов, и повернём их же оружие против них.

Идея сложилась в голове мгновенно: оставить на хуторе засаду, замаскировать следы, спрятать тела, переодеть своих в немецкую форму и устроить врагу такую встречу, что среди них живых не останется. Это даст шанс остальным.

Я стоял у крыльца, опираясь на приклад винтовки, и пытался собраться с мыслями. Первым делом нужно было послать гонца в Выселки, чтобы сюда пришли Петя и Даша.

— Сидоров! — позвал я. — Гена, сюда.