В моих словах была железная логика. А ещё… я опять решал судьбу за других людей! Как это было с дедушкой и Зоськой. От этого на душе было ещё противнее.
Я сжал кулаки и продолжил.
— Надо разделиться, — продолжил, глядя на людей. — Толпа оставляет след, шумит и дохнет в первой же трясине. Те, кто в состоянии идти быстро, уйдут через болота. Дети — между взрослыми. Кто знает тропы к родне и может добраться без дороги — собирает свою малую группу и уходит сейчас, но не по большаку и не через двор. Следы заметать.
Я показал на левую хату.
— Тяжёлых раненых сразу не потащим. Даша посмотрит, кого можно вести, кого надо спрятать. Как станет легче — отправятся вслед за вами, с проводником.
Вопросов не было, толпа всё так же молча смотрела на меня. Решив заканчивать, дополнил:
— До рассвета вас здесь не должно быть. А мы со своим отрядом сделаем всё, чтобы немец не вышел за вами.
Кто-то закивал, кто-то заплакал ещё громче, а кто-то просто молча поднялся и пошёл собирать узел.
И в этот момент из темноты вышли мои. Чук первым, за ним Ганна, а дальше Даша и Петя с Мурзиком на руках. Уставшие, мокрые по колено, но целые.
Даша не стала ничего спрашивать. Один взгляд на двор, на тела, на людей у левой хаты — и она молча поправила санитарную сумку на плече.
— Где раненые?
Глава 20
Даша влетела в хату, и её обдало смрадом: кровь, вперемешку с мочой, потом и табаком. Хата была маленькая: две лавки вдоль стен, стол, печь и на полу, на каких-то тряпках, вповалку лежали и сидели люди.
Началась мысленная сортировка. Из всех присутствующих только трое были серьёзно ранены. Мужик лет тридцати, который держался за бок. Молодой парень, лет двадцати, с ранением в ногу. И старуха с обожжённым лицом, что сидела на лавке у печи.
Даша только было направилась к первому «пациенту», как заметила ещё одного «раненого». Беременную с ребёнком тоже привели сюда — не знали, похоже куда ещё деть. Женщина лет двадцати пяти, с круглым животом, дышала часто, как будто не могла набрать воздуха. На руках у неё был ребёнок лет трёх — повязка из грязной тряпки сбилась, и под ней запеклась чёрная корка.
Даша остановилась на миг, выдохнула и приняла решение начинать с мужчины.
— Петя, — бросила она через плечо, не оборачиваясь. — Мне нужен свет и кипяток, если есть. И все чистые тряпки, какие найдёшь. Понял?
— Да!
Даша услышала, как он выскочил, и взялась за работу.
Первым взялась за мужика. Она разрезала рубаху и увидела: пуля прошла навылет, чуть ниже рёбер. Рана грязная, но кишок наружу не было, живот не твёрдый. Значит шанс у него есть. Не хороший, но есть.