— Стас! — рёв его голоса перекрыл даже треск пулемёта. — Уводи наших! Выполнять!
Даша стояла в шаге от меня, окаменевшая, с пустыми глазами. Она смотрела на Колю и не могла сдвинуться с места.
— Даша! — я поднялся, схватил её за плечо и сильно встряхнул. — Уходим! Сейчас же!
Она моргнула и повернулась к девушке, которая сидела на земле совсем рядом. Ганна…
Она раскачивалась из стороны в сторону, глядя то на своего деда, который был на крыльце мёртвым, то на бабку, которую задела шальная пуля. Понимая, в какую сторону клонила медсестра, рывком сократил расстояние до Ганны, схватил её за руку и потянул на себя:
— Вставай! Живо!
Она послушно поднялась, не отводя взгляда от бабушки. Подталкивая её к Даше, рявкнул:
— Бегите! — указал направление к огородам, за которые уходил ольшаник. Петька отреагировал быстрее всех и тут же рванул туда, прижимая к себе мешок с Мурзиком.
Гена вскочил со своего места и побежал за мной. Мы вломились в кусты, но скорость не сбавляли, ломая ветки и проваливаясь в грязь.
И в тот же миг за спиной с новой силой захлопал трофейный MG-34.
Я обернулся буквально на секунду, как будто должен был что-то увидеть, но не видел. Коля всё ещё стрелял…
И мы побежали дальше.
Там, позади, на хуторе, полыхал сарай и методично, короткими очередями бил пулемёт… Бил умирающий лейтенант, который решил, что его жизнь стоит того, чтобы мы жили…
Влетели в низину, провалились по колено в болотную жижу. Сидоров рванулся было назад, но я перехватил его за грудки.
— Нет! — прорычал я ему в лицо. — Его не спасти! Он решил! Бежим!
Гена смотрел на меня какими-то обезумевшими глазами, но почти сразу кивнул, сглотнул и побежал следом.
Мы бежали через болото, а за спиной гремел бой. Короткая очередь. Потом ещё одна. Потом взрыв. Граната.
И наступила тишина….
«Твою же мать…»
— Вперёд! Ещё ничего не закончилось! Нам нужно убраться как можно дальше…
И тут со стороны хутора в нашем направлении раздалась стрельба…
Глава 11
Не знаю, сколько так бежали, но силы в конце концов кончились. Мы рухнули в грязь как подкошенные. Я упал лицом в мох, и через мгновение меня вырвало. Желудок был пустой, так что… сначала вырвался хрип, а вот затем небольшое количество желчи.
«Твою же мать… надеюсь, собак у немцев нет», — прошептал я, вслушиваясь в тишину леса. Только ветер шелестел в еловых лапах, да где‑то вдалеке кричала какая‑то птица. Ни лая, ни треска веток под тяжёлыми сапогами фрицев. Пока было тихо. Но кто знает, что будет через минуту…
Рядом упала Даша, сотрясаясь в рыданиях. Ганна сидела возле Сидорова, а тот тяжело привалился к стволу ольхи, сжимая в побелевших пальцах трофейный автомат.