— У нас с собой нет гранат, патронов — в обрез, — тихо, но сказал я. — Если пулемёт оживёт — нас сметёт. И сарай они подожгут вместе с людьми. Однако, — все смотрели на меня. Даже Ганна, которая никак не могла успокоиться. —
Охраны почти нет.
Митяй чуть наклонил голову, прислушиваясь.
— Ты знаешь это место? Была здесь раньше?
Она коротко кивнула.
— Знаешь, как подползти к грузовику, так, чтобы нас не заметили? — спросил я у Ганны.
Она медленно повернулась к хутору, смахнула слезы с лица, и взялась за бинокль. Через минуту, ответила:
— Там, за сараем, овраг, — прошептала она. — Он идёт вдоль плетня, потом выходит к заднему двору. Если ползти по дну, нас не увидят. Я покажу тропу.
Зыков быстро прикинул в уме.
— Если мы подберёмся к кабине, можно снять расчёт пулемёта одним махом!
— Да, — кивнул я. — Без пулемёта у них останется только стрелковое оружие. И если действовать быстро… — я на секунду замолчал, прикидывая варианты. — Нет, стрелять нельзя. Фрицы в панике начнут лупить во все стороны.
— Угу, — хмыкнул Зыков. — Гады могут начать стрелять по ним, если поймут, что на них напали.
— Значит, нельзя, чтобы они поняли, — сказал я. — Так, тогда, никаких винтовок. Точнее, с собой-то мы их возьмём, но пользоваться не будем, до острого момента.
Митяй хмыкнул, затем попросил бинокль и, после осмотра, заявил:
— Я возьму одного из тех двоих у крыльца, когда на обход пойдёт, — прошептал он. — Тихо. У меня есть нож.
Я посмотрел на него и впервые увидел в нём не просто мародёра, а бойца, который знает своё дело. Тот, в свою очередь, протянул бинокль Зыкову.
— Нас мало, — сказал старшина. — Их там может быть больше.
Я не мог с ним не согласиться. Тем более, что у нас ещё были гранаты, только за ними надо было вернуться.
— Возвращаемся, — приказал я. — Нам нужен Гена и все мои запасы. Это так оставлять нельзя…
Глава 18
Обратный путь до Выселок показался мне бесконечным. Я устал, ноги постоянно вязли в мху… мне хотелось поскорее сесть или лечь. Но я понимал — у нас не было времени. Старшина шёл рядом, молча. Митяй в конце, а Ганна… Ганна двигалась на автомате, глядя только вперёд. В какие-то моменты, она даже ускорялась, забывая, что мы стараемся идти за ней след в след. Останавливалась и ждала, пока мы подойдём.
Когда мы, наконец, вернулись к избе, меня начало покачивать. Простуда, или уже — болезнь, которую я весь день гнал от себя адреналином, начала брать своё. Кости ломило, в горле першило так, будто я нажрался сушёной рыбы, не запивая ничем. Но я не мог позволить себе расслабиться.
В избе пахло… едой. Запах был слабый, жалкий, но на пустой желудок он казался просто божественным. Даша и Петя суетились у ведра с углями.