Решили выходить на рассвете. До него оставалось несколько часов…
Глава 17
Серое утро нехотя поднималось над болотом, когда я подошёл к остывшему за ночь кострищу, где жались мои. Картина была всё та же, что и вечером: все молчали, все думали о чём-то своём. Семеро, не считая меня. Семеро измученных людей, грязных, голодных душ, которые сейчас висели на мне. Я окинул их взглядом. Даша вытирала лицо рукавом, оставляя грязные разводы; рядом с ней лежал оставленный ей МР‑40. Петька прижимал к себе Мурзика. Ганна сидела у стены, обняв трофейную винтовку так, будто боялась, что её отнимут. Сидоров сидел поодаль, зажав автомат между колен, и упорно протирал тряпкой затвор.
Зыков стоял чуть поодаль, рядом с ним примостился Лысый, а студент… всё так же раскачивался, обхватив колени руками. Когда я вернулся, все, кроме этого пацана, подняли головы и уставились на меня. А вот студент — смотрел куда-то сквозь всё пространство. Он был в апатии. Глубокой.
В горле першило. Я сглотнул, чувствуя, как внутри саднит простуженное горло — напоминание о той проклятой гати, где я чуть не отдал концы.
«Вальтер» под одеждой неприятно тянул бок. Я успел перед рассветом отойти за кусты и привести его в порядок: протёр ствол, затвор, магазин, выгнал грязь из щелей. Делал я это в стороне.
Просто новеньким пока не стоило видеть всё, что у нас есть, и как уверенно я обращаюсь с немецким пистолетом. Зыков и так смотрел слишком внимательно, а Митяю лишний ствол перед глазами был бы как кость голодной собаке.
— Собираемся, — хрипло бросил я. Голос сорвался на баритон, и я прокашлялся, делая вид, что просто прочищаю горло. — Идём на запад. Через Большое болото.
Зыкову не понравилось услышанное. Он только было открыл рот, но я тут же продолжил:
— Пойдем к заброшенным Выселкам. Там есть дома, можно отогреться, обсохнуть и поспать. Нам нужно уйти с этого островка, пока немцы не сели на след.
Я обвёл взглядом группу, и, не услышав никаких замечаний и предложений, начал распределять роли.
— Ганна будет вести нас, она знает тропу лучше любого из нас. Сидоров — замыкающий. Петя, ты смотришь за студентом…
— Лёва он, — буркнул лысый. — Не Студент, просто Лёва.
— Хорошо, — кивнул я. — Петя, ты ведёшь Лёву, помогаешь ему, тащишь, если свалится, но не бросаешь. И Мурзик опять на тебе!
Петька тут же закивал, прижимая к себе кота так крепко, что Мурзик тихо, обиженно мяукнул. Но Пети было мало… надо было включить в процесс остальных.
— А ты… — только было начал я, обращаясь к лысому.
— Митяй, — опять буркнул тот, понимая, что речь о нём.