И только тогда я вспомнила.

Вейлан.

Я резко обернулась.

Он лежал там, на холодном полу, в нескольких метрах.

Неподвижный. Бледный как смерть. Грудь едва поднималась — медленно, слишком медленно.

Стон — низкий, протяжный — вырвался из его груди прежде, чем я успела сделать шаг.

Орион метнулся к другу мгновенно.

Опустился на колени, руки легли на плечи Вейлана, прижимая к полу когда тело начало биться в судорогах.

— Вейлан! — рык, приказ. — Вейлан, возвращайся! Сейчас!

Спина выгнулась дугой. Рот открылся в беззвучном крике. Пальцы скрючились, царапая металл.

Я упала на колени рядом, не зная, что делать, как помочь.

— Что с ним⁈

— Сознание возвращается, — Орион не отрывал взгляда от лица друга, где мышцы ходили под кожей, искажая черты. — Но не полностью. Он ещё там. В ловушке между сном и реальностью.

Судороги усилились. Голова дёрнулась в сторону, ударилась о пол.

Орион подхватил её, подложив руку.

— Давай, брат, — прошептал он, и в голосе прозвучало что-то надломленное. — Ты сильнее этого. Ты всегда был сильнее. Просто открой глаза. Для меня. Открой чёртовы глаза.

Секунда. Две.

Судороги прекратились резко.

Тело обмякло.

Тишина, наполненная только нашим дыханием.

Затем — вдох.

Громкий, хриплый, отчаянный.

Глаза распахнулись.

Бледно-голубые, светящиеся изнутри слабым, неземным светом.

Дикие. Потерянные.

Взгляд метался, не фокусируясь, отражая хаос внутри.

— Реально? — голос был ободранным, сломленным. — Ты… реальный?

Рука поднялась — трясущаяся, слабая — и коснулась лица Ориона.

Пальцы провели по щеке, по линии челюсти, остановились на губах, проверяя каждую деталь.

— Тёплый, — прошептал Вейлан, и слёзы хлынули из углов глаз, стекая в серебряные волосы. — Богами, ты тёплый. Грёзы всегда холодные. Всегда. Но ты…

Голос сломался.

И он зарыдал — громко, надрывно, как ребёнок.

Орион обхватил его, притянул к груди, обнимая так крепко, словно боялся, что друг снова исчезнет.

— Я здесь, — голос был хриплым, но твёрдым. — Реальный. Живой. Ты свободен, Вейлан. Наконец, чёртов свободен.

Я отползла назад, давая им пространство.

Это был их момент. Воссоединение, за которое оба заплатили слишком высокую цену.

Прислонилась спиной к холодной стене, наблюдая.

Вейлан плакал, уткнувшись лицом в плечо Ориона, пальцы вцепились в броню так сильно, что костяшки побелели.

Орион держал, не отпуская, одна рука гладила серебряные волосы, другая прижимала к себе.

Минуты тянулись.

Наконец рыдания стихли, превратились в тихие всхлипы, затем в неровное дыхание.

Вейлан медленно отстранился.

Вытер лицо дрожащей рукой, размазывая слёзы и кровь, что засохла под носом.