А возле одного из них стоял Талон.

Информационный брокер склонился над планшетом, что-то быстро печатал. Услышав наши шаги, он поднял голову резко — слишком резко, как человек на взводе.

И я увидела его лицо.

Бледное. Почти серое. Глаза широко раскрыты, под ними залегли тёмные тени. Руки слегка дрожали — еле заметно, но я видела.

Что-то было не так.

— Пунктуальны, — произнёс он, и голос дрогнул на первом слоге. Откашлялся, пытаясь скрыть. — Хорошо. Ценю в людях пунктуальность. Особенно когда речь о таких… деликатных сделках.

Он похлопал по ящику рядом — движение нервное, суетливое.

— Всё, что вы хотели знать об Имперском хранилище. Схемы безопасности, расписание патрулей с точностью до минуты, типы печатей подавления и радиус их действия, слабые места в периметре. — Слова сыпались быстро, словно заученная речь. — Даже коды доступа к служебным входам. Правда, они меняются каждые сорок восемь часов по ротации, так что действовать придётся быстро. Очень быстро.

Орион подошёл ближе медленно, изучая Талона с настороженностью хищника, чувствующего подвох. Взял планшет, который тот протянул.

Начал пролистывать страницы.

Я наблюдала, как его лицо становится всё мрачнее с каждой секундой. Брови сдвинулись, губы сжались в тонкую линию, челюсть напряглась.

— Это… — он замолчал, увеличил один из чертежей, вгляделся. — Чертовски подробно. Слишком подробно.

Голос стал жёстче, в нём прозвучало подозрение.

— Откуда такие данные, Талон? Даже во время моего… активного периода, когда я командовал легионами и имел доступ к военной разведке, таких деталей не было в открытом доступе. Это секретная информация уровня Верховного Совета.

Талон усмехнулся, но улыбка вышла нервной, не достигла глаз. Он облокотился на ящик, пытаясь выглядеть расслабленно, но я видела, как побелели костяшки пальцев.

— У меня есть источник внутри Империи, — произнёс он, и в голосе появилось что-то защитное. — Очень высокопоставленный источник. Платит мне хорошо за то, чтобы я помалкивал о его… побочных доходах. Контрабанда, коррупция, небольшие измены. Ничего критичного, понимаете? Просто обычная жадность чиновника.

— И ты продаёшь нам информацию, которая может скомпрометировать этот источник? — я нахмурилась, подходя ближе. — Если Империя узнает, что утечка изнутри, они начнут внутреннее расследование. Твой источник вычислят. А за ним дойдут и до тебя.

— Дорогая девочка, — Талон посмотрел на меня с жалостью, которую взрослый бросает наивному ребёнку, не понимающему, как устроен мир. — В моём бизнесе лояльность — это товар. Её покупают и продают на рынке, как любую другую вещь. Сегодня вы заплатили больше, чем мой «источник» платит за молчание. Завтра кто-то другой может заплатить ещё больше, и я продам ваши секреты.