— Не знаю, — честно ответил он, и в этом признании незнания читалась ещё большая тревога. — Магия твоего рода всегда была… другой. Аномальной. Она работала по иным принципам, чем божественная сила. Ваша магия не от богов, а от чего-то более древнего. Звёздной сущности, которую даже мы не до конца понимали.

Он увеличил схему печатей, указал на сложные руны.

— Эти печати настроены на подавление божественной энергии. Возможно, они не распознают твою силу как угрозу. Возможно, подавят так же эффективно. Возможно, произойдёт что-то непредсказуемое — резонанс, перегрузка, взрыв. — Он посмотрел мне в глаза. — Гарантий нет. Никаких.

Талон наблюдал за нашим обменом с интересом смешанным с нервозностью. Потягивал что-то из небольшой фляги — судя по запаху, крепкий алкоголь.

— Можете отказаться, — предложил он, и в голосе прозвучала надежда. — Честно говоря, я бы предпочёл, чтобы вы отказались. План самоубийственный даже с этими данными. Я верну кредиты. Ну, за вычетом комиссии за уже предоставленные услуги, конечно. Двадцать процентов — стандарт для отменённых сделок.

— Сколько? — спросила я, не отрывая взгляда от схем.

— Что? — не понял Талон.

— Не сколько ты возьмёшь комиссии, — я повернулась к нему. — Сколько шансов выжить, если мы пойдём? По твоему профессиональному мнению.

Талон помолчал, прикинул в уме. Посмотрел на схемы, на нас, снова на схемы. Сделал ещё глоток из фляги.

— Один к десяти, — произнёс он наконец. — Может, один к пятнадцати, если повезёт невероятно. И это с учётом того, что вы — бог войны с полутора тысячами лет боевого опыта и последняя Вега с непредсказуемой магией. Обычная команда даже не дошла бы до первого контрольного пункта.

Он покачал головой.

— Хранилище не зря считается самым защищённым местом в галактике. Туда заточают тех, кого боятся больше смерти. Богов, демонов, древних существ, чья сила может стереть планеты. Строили его паранойки, которые учли каждую возможную угрозу.

— Мы идём, — сказала я, прежде чем Орион успел возразить.

Оба мужчины повернулись ко мне.

— Ты уверена? — Орион приподнял бровь. — Один к десяти — это…

— Это лучше, чем ноль к десяти, — перебила я твёрдо. — Без информации у нас вообще не было бы шансов. С ней… по крайней мере, есть план. Структура. Знание того, что нас ждёт.

Я встретила его взгляд, не отводя глаз.

— И у меня нет выбора. То, зачем я иду туда… оно того стоит. Любого риска.

Орион долго смотрел на меня, и в золотых глазах читалась смесь эмоций — уважение к упрямству, досада на безрассудность, что-то ещё, что я не могла расшифровать. Может, восхищение? Или жалость?