— Упрямая, — наконец произнёс он, качая головой с подобием улыбки. — До идиотизма упрямая. Это черта твоего рода или личное качество?

— Наследственное, — призналась я. — Отец говорил, что все Вега такие. Невозможно переупрямые ублюдки, которые скорее умрут, чем отступят.

— Прекрасная эпитафия, — буркнул Орион, но возражать больше не стал.

Он повернулся к Талону, и деловитость вернулась в голос.

— Перекидывай данные на мой коммуникатор. Всё — схемы, расписания патрулей, коды доступа, характеристики печатей, слабые места, всё до последнего байта информации. И если хоть одна деталь окажется ложной или устаревшей… — пауза, полная обещания, — я вернусь. И поверь, ты не захочешь, чтобы я вернулся.

— Я ценю свою шкуру слишком высоко, чтобы обманывать бога войны, — Талон торопливо поднял руки в примирительном жесте. — Информация актуальная, проверенная три дня назад. Моему источнику тоже дорога жизнь — он не рискнёт подсунуть фальшивку.

Он достал собственное устройство из внутреннего кармана, провёл несколько быстрых манипуляций. Коммуникатор Ориона пискнул, принимая входящую передачу.

Прогресс-бар пополз по экрану — медленно, мучительно медленно. Файлы были объёмными, сотни мегабайт защищённых данных.

— Три минуты, — объявил Талон, убирая устройство. — Передача идёт по защищённому каналу с тройным шифрованием, но на всякий случай советую не светиться здесь дольше необходимого. Омега-7 — относительно нейтральная территория, но… не стоит злоупотреблять гостеприимством.

Мы ждали в напряжённой тишине. Я оглядывала ангар — пустой, мрачный, с множеством теней. Идеальное место для засады. Слишком идеальное. Орион, судя по напряжённой позе и руке, лежащей на рукояти оружия, думал о том же.

Устройство пискнуло, подтверждая завершение передачи.

— Сделка завершена, — объявил Талон с облегчением, пряча свой коммуникатор. — Было приятно иметь с вами дело. И знаете что? Если вы чудом выживете после этого безумия — заходите снова. У меня всегда найдётся информация для тех, кто хорошо платит и вовремя.

— Если выживем, — эхом откликнулся Орион с кривой усмешкой.

Мы направились к выходу, и я уже почти расслабилась, думая, что всё прошло гладко…

И тут я почувствовала это.

Покалывание между лопаток. Мурашки на затылке, заставившие волоски встать дыбом. Инстинкт — первобытный, животный, которому миллионы лет — закричал: ОПАСНОСТЬ.

— Орион, — прошептала я, касаясь его руки.

Реакция была мгновенной. Он замер, золотые глаза сузились. Голова чуть наклонилась — прислушался, расширил восприятие, чувствуя энергию вокруг.