— Ты слышал Крюка? Свободен — значит, пошел вон. Или тебе ноги помочь вынести?

Филипп бросил на него острый взгляд:

— Я не юнга, чтобы меня пинками гнать, — повторил он мою фразу, хотя не мог ее слышать, — без Маргарет не уйду.

Марго наконец подняла голову. Ее лицо было каменным, только пальцы, сжимавшие бинты, дрогнули.

Долг я оплатил — Филипп свободен, но он, черт возьми, не уходил! И что теперь? Выкинуть его за борт? Запереть обратно в трюм? Я встал, опираясь на стол, — рана заныла. Подошел к Филиппу, глядя ему в глаза:

— Ты слышал, что я сказал. Свободен. Но если остаешься — это не благотворительность. Здесь каждый за себя отвечает.

Он не отступил, только коротко кивнул. Я видел в нем смесь гордости и отчаяния — он цеплялся за Марго, как за спасательный круг. И это меня бесило. Но выгонять силой я не стал.

Морган кашлянул, явно сдерживая желание врезать этому упрямцу:

— Крюк, может его того? — Генри провел пальцем по шее. — Он же сейчас на берег побежит и все испанцам выложит!

— Не побежит, — отрезал я, хотя сам в этом не был уверен.

Филипп бросил на меня тяжелый:

— Маргарет остается со мной.

Марго наконец заговорила:

— Я не вещь, Филипп, чтоб за меня решать.

Он повернулся к ней. В его глазах мелькнуло что-то на обиду или злость. Но он промолчал.

Я смотрел на них и понимал: ситуация осложняется. Отпустить Филиппа я согласился, но он не уходил, а Марго, похоже, не собиралась его поддерживать. И что теперь? Оставить их тут, как кошку с собакой, и ждать, пока перегрызутся?

Филипп стоял посреди каюты. Марго отошла к шкафу, сложив бинты, и молчала, будто ее это вообще не касалось. Морган бурчал что-то себе под нос, явно сдерживая желание врезать этому дворянчику, а Стив торчал у двери, скрестив руки, с видом человека, который ждет, когда все это наконец взорвется. Я сидел за столом, откинувшись на спинку стула, и смотрел на Филиппа.

Тишина тянулась.

— Пассажиров здесь не держат, Филипп. — мне пришла интересная идея. — Хочешь остаться — докажи, что можешь быть полезен экипажу.

Я услышал, как Морган хмыкнул, будто представил, как этот выскочка будет драить палубу или чистить пушки. Стив тоже не сдержался — уголки его губ дернулся в ухмылке и он переглянулся с Морганом, словно они уже мысленно прикинули, сколько канатов Филипп перетаскает, прежде чем сломается.

Филипп, однако, не повелся на насмешку. Он стиснул кулаки, багровея от гнева, и выпалил:

— Я могу возглавить абордажную команду. У меня есть опыт — сражался, брал испанские галеоны.

Морган громко расхохотался, с присвистом, будто услышал лучшую байку в таверне: