Все это пронеслось в голове за долю секунды.

Приговор уже вынесен, задолго до того, как меня привели в этот душный сарай. Моя судьба была решена в тот момент, когда английская эскадра вошла в гавань Бриджтауна.

И все же молчать я не мог. Не из надежды на справедливость, а из простого упрямства, из нежелания покорно принимать навязанную мне роль злодея.

— Ваша честь, — я старался говорить громко. — Большинство обвинений ложны или искажены до неузнаваемости. Я действительно был капитаном судна, но действовал по каперскому свидетельству, выданному губернатором Тортуги…

— Свидетельство отозвано! — тут же перебил секретарь, взмахнув какой-то бумагой. — Губернатор де Лонвийе объявил вас врагом и аннулировал ваше право на каперство!

— Это произошло под давлением! — возразил я. — Его шантажировали, похитив дочь…

— Довольно! — стукнул молоточком судья. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать политические интриги на Тортуге. Говорите по существу обвинений. Убийство капитана Роджерса. Вы признаете себя виновным?

— Капитан Роджерс напал на меня первым, — сказал я отчетливо. — Это была самооборона. Он пытался убить меня и моих спутников. Есть свидетели…

Я инстинктивно перевел взгляд туда, где стояли Филипп и Марго. Если бы они могли дать показания. Но кто их станет слушать? Бывшие пленники, связанные со мной. Их слова не будут стоить и ломаного гроша против показаний людей губернатора или солдат, нашедших тело Роджерса.

Судья нетерпеливо махнул рукой.

— Самооборона? Пираты всегда так говорят, когда их прижмут к стенке. Есть ли у вас еще что-то сказать по существу обвинений в пиратских нападениях и грабежах?

— Я не грабил английские суда без разбора, — попытался я еще раз. — Моими целями были такие же пираты, как Роджерс…

— Не важно! — снова оборвал меня судья. — Пиратство есть пиратство. Нападение на любое судно без законных на то оснований является преступлением против Короны и законов цивилизованного мира. Секретарь, есть ли еще свидетели обвинения?

Секретарь зашуршал бумагами.

— Да, ваша честь. Показания нескольких моряков с торгового брига «Морская Звезда», которые утверждают, что видели корабль подсудимого, преследовавший их у берегов Кубы…

— Достаточно, — прервал его судья. — Есть ли свидетели защиты?

Вопрос был чисто риторическим. Какие свидетели могли быть у меня здесь, на Барбадосе, кроме моей команды, судьба которой была неизвестна, и Филиппа с Марго, чьи показания заведомо не приняли бы во внимание? Я молчал.

Судья обвел взглядом зал, словно ожидая, что кто-то выступит вперед. Никто не шелохнулся. Толпа молча наблюдала за финалом представления. Мой взгляд снова встретился с взглядом Филиппа. Он стоял неподвижно. Марго рядом с ним закусила губу. Беспомощность. Вот что читалось в их взглядах. Они ничем не могли мне помочь.