— Мне это не надо, — пробормотала Изабелла слабым голосом. — Воды бы…

Марго махнула рукой. Я оставил их, шагнул к двери. Надо было возвращаться на «Грозу». Роджерс «ждал», а я собирался вытрясти из него все, что он знал. Дверь каюты закрылась за мной с тихим скрипом. Палуба «Принцессы» шумела — матросы таскали добычу, ящики громыхали, кто-то орал про ром. Я перебрался обратно на «Грозу», веревка натянулась под руками. Ветер трепал рубаху, солнце жгло шею. Я спрыгнул на доски, огляделся. Филипп с людьми все еще рылся в трюме, Морган стоял у борта, следил за Роджерсом. Тот сидел на палубе, челюсть опухла, глаз подтек, но взгляд его горел злобой. Я направился к нему.

Трюм остался позади. Изабелла теперь в безопасности, но вопросов стало больше. Почему она здесь? Что Роджерс с ней сделал? И как это связано со мной? А ведь это явно связано со мной. Ответы. Мне нужны ответы!

Морган заметив меня, повернулся. Лицо его было серьезным.

— Ну что, Крюк, — сказал он, ткнув пальцем в сторону Роджерса. — Будем с ним говорить?

— Будем, — ответил я. — И он заговорит. Хочет того или нет.

Я остановился в двух шагах от Роджерса. Он поднял голову, сплюнул кровь на доски. Ухмылка его кривилась. Я смотрел на него сверху, руки мои легли на пояс.

Он сидел, прислонившись к обломку мачты, кровь стекала по подбородку. Морган маячил рядом, ждал моего слова. Я ждал, что Роджерс скажет хоть что-то, но тот молчал, только скалился. Зубы его желтели в кривой ухмылке. Я присел на корточки, чтобы видеть его лицо ближе. Вонь пота и пороха ударила в нос.

— Говори, Бартоломью, — сказал я тихо. — Зачем тебе Изабелла? Что ты задумал?

Он сплюнул еще раз, красная капля шлепнулась рядом с моим сапогом. Ответа не было, только упрямый взгляд пирата. Я выпрямился, посмотрел на Моргана. Тот уже терял терпение, пальцы его барабанили по рукояти сабли.

— Ну что, кэп, — бросил он. — Долго будем с ним возиться? Может, язык ему развязать по-нашему?

— Давай, — ответил я. — Только без лишней крови пока.

Морган наклонился к Роджерсу. Его голос стал хриплым от еле сдерживаемой ярости.

— Слышь, ты, — сказал он. — Молчишь, как рыба? А ведь пирату положено выглядеть как пират. Нога деревянная, крюк вместо руки. Может, начнем с ноги? Отрежем, приставим колоду, будешь в деле.

Роджерс повернул голову, посмотрел на Моргана. Ухмылка его не дрогнула, но в глаза выражали презрение и насмешку.

— Отрезать ногу? — сказал он. — Ты шутник. Давай режь. Посмотрим, как у тебя смелости хватит.

Морган выпрямился, лицо его потемнело. Он повернулся ко мне, руки развел в стороны.