— Вижу, — буркнул я, оглядываясь снова. — Это что, я теперь в барском доме живу, а не на бриге?

— Верфь постаралась, — хмыкнул Морган, потирая шею. — А каюту я велел доделать, чтоб ты очнулся и не в трюме. Капитану полагается.

Три дня я был без памяти, а он тут все на ногах держал. Молодец. Но вопрос остался — кто меня зашил? Я потрогал повязку снова, глядя на него, и буркнул:

— Ладно, с кораблем ясно. А это кто сделал? — ткнул я пальцем в грудь. — Ты, что ли, иглой махал?

— Не я, — покачал он головой, и в глазах его мелькнуло что-то странное, то ли злость, то ли уважение. — Тут другая история. Скоро сам узнаешь.

— О как, — хмыкнул я, откидываясь на подушку. — Ну, давай, зови своего лекаря. Посмотрим, кто меня с того света вытащил.

Он кивнул и шагнул к двери, а я остался сидеть, глядя на картину с кораблем. Три дня без памяти, каюта как из сказки, и Морган, что чего-то недоговаривает. Ну и денек начинается, черт возьми.

Я сидел на койке в своей новой каюте, все еще щупал повязку на груди и разглядывал резной стол, что блестел в солнечном свете, льющемся через окно. Морган только что вышел, пообещав привести того, кто меня с того света вытащил, а я все пытался понять, как три дня без памяти могли так перевернуть мою жизнь. «Принцесса Карибов» сияла, как новая, каюта стала похожа на барский покой, а я, вместо того чтоб гнить в земле после дуэли с Педро, лежал тут, живой. Швы под пальцами были ровные, крепкие, без жара и гноя — работа не дилетанта, а я, как врач, знал, что такое не каждый сумеет. Но кто?

Дверь скрипнула снова, и я напрягся.

В каюту шагнул Морган, а за ним… Маргарет.

Я замер, как будто мне снова шпагу в грудь воткнули, только теперь от удивления. Она стояла в дверях, без кандалов, без веревок, свободная, как птица, что из клетки вырвалась. Руки скрещены на груди, темные волосы растрепаны, а в глазах — та самая ухмылка, от которой хочется то ли нож достать, то ли ром налить и выпить за ее наглость. Это что, она теперь не пленница? Я перевел взгляд на Моргана, который выглядел хмурым. Что тут творится?

— Ну вот, Крюк, — проблеял Морган. — Очнулся?

— Очнулся, — буркнул я, не сводя глаз с Марго. — А она что тут делает? Почему не под замком? Это что, ты ее выпустил, Генри?

Марго хмыкнула, чуть покачнув бедром, будто стояла не в каюте, а на палубе в штиль, и посмотрела на меня сверху вниз, как кошка на мышь. Морган кашлянул, шагнул ближе и начал объяснять, а я слушал, чувствуя, как в голове все переворачивается.

— После дуэли тебя сюда притащили, — сказал он, потирая шею, будто ему ворот рубахи жал. — Педро тебя проткнул, как кабана на вертеле, кровь хлестала, а в Портобелло ни один лекарь не захотел тебя лечить. Я по всем прошелся — травники, знахари, даже старуха с рынка, что зубы рвет, — никто. Дублоны предлагал, угрожал — ноль. Думаю, это семейка Педро постаралась, нажали на кого надо, чтоб ты сдох.