Оружейник проводил меня взглядом, будто ждал, что я вернусь с новой прихотью. Я шагнул к двери, и тут перед глазами выскочило уведомление системы:

«Скрытое задание выполнено: 'Вооруженный до зубов»

Награда: пятьсот очков влияния.

Поздравляем! Теперь вы угроза на двух ногах'.

Я замер у порога. Задание? Да я просто хотел не сдохнуть в следующей заварушке, а эта железяка уже раздает медали. Логично, если вдуматься: вооружился по уму, значит, готов к игре. Пятьсот очков — не миллион, конечно.

— Чего застыл? Дверь закрой, а то мухи налетят!

— Ну и пусть, — бросил я через плечо. — Может покусают и ты добрее торговать начнешь.

Он хохотнул, а я вышел на улицу. Барбадос встретил шумом: торговцы орали про сахар и рыбу, матросы тащили мешки, шлюхи цеплялись к пьяницам. Свернул в переулок, проверяя, не увязался ли кто. Двое с холодными глазами мелькнули на углу, но пропали. Люди Кромвеля? Или местные шакалы? Не важно. Теперь я вооружен, и это греет душу лучше рома. Мушкет и шпага били по бедру — приятный вес.

Оружейник подсказал где искать кузнеца-ювелира и я решил глянуть, что это за тип. Его лавка пряталась за углом от «Рыжего Кота» — вывеска с кольцом и ножом, не перепутаешь. Пробрался через рынок, отмахиваясь от торговок с корзинами и пьяных моряков, пока не дошел. Дверь закрыта, на ней записка: «Ушел по делам, вернусь, когда вернусь».

Француз, мать его. Руки золотые, а расписание, видать, как у куртизанок в порту — никакого. Постучал для приличия, но тишина. Сплюнул и решил — зайду позже.

Пошел к «Морскому Ворону». Корабль стоял у верфи, мастера все еще стучали по бортам, обшивая железом. Мрачный, крепкий — мой стиль, хоть и стоил пять тысяч дублонов. Команда слонялась рядом, кто-то точил нож о камень, кто-то хлебал ром из фляги. Пора было их встряхнуть, а то эти бездельники скоро начнут якорь в карты проигрывать.

— Эй, морские крысы! — крикнул я, шагая к ним. — Хватит пузо чесать, идем в таверну. Празднуем!

Морган обернулся, держа кружку, глаза блестели, как у акулы перед укусом.

— Праздновать? А я думал, ты нас опять красить заставишь, Крюк.

— Краска кончилась, ты все на себя истратил, — ответил я, подходя. — Теперь только ром и веселье. Шевелитесь, пока я не передумал.

Команда зашумела и через полчаса мы ввалились в «Рыжий Кот». Матросы орали песни, кружки звенели, шлюхи в ярких тряпках хихикали. Мы заняли стол в углу, Морган хлопнул по доскам, требуя рома, а я сел во главе, глядя, как эти олухи начинают отрываться. Бочка рома приплыла быстро, еда — жареная рыба и хлеб — тоже не задержалась. Я отхлебнул из кружки, чувствуя, как тепло растекается по горлу.