Появление чистого, одетого с иголочки брюнета в дорогом пальто вызвало за столом эффект разорвавшейся гранаты. Разговоры мгновенно стихли. Десяток пар суровых глаз скрестились на чужаке.

— Дик, старый ты стервятник, — густым, рокочущим басом произнес гигант со шрамом через всё лицо, по-хозяйски закинув ноги в тяжелых сапогах на пустую катушку. — Ты где этого манекена из витрины откопал? Думаешь, если приведешь сюда франта с Пятой авеню, мы нальем тебе в долг?

По толпе сталкеров прокатился хриплый смех.

— Закрой пасть, Рокко, — огрызнулся Дик, хотя его голос заметно дрогнул. — Этот «манекен» полчаса назад порвал «плакальщика» в шестом секторе. Голыми руками. Я сам видел.

Смех оборвался так же резко, как и начался. Рокко медленно убрал ноги со стола и подался вперед, смерив гостя тяжелым, оценивающим взглядом.

Скиталец не стал ждать приглашения. Плавным, расслабленным движением он пододвинул к себе пустой ящик из-под патронов, уселся напротив гиганта и положил ногу на ногу, элегантно поправив полы графитового пальто. Его пронзительно-голубые глаза смотрели на лидера проходчиков с абсолютным, пугающим спокойствием человека, который уже видел конец своей вселенной и больше ничего не боится.

— Манекен предпочитает хороший односолодовый виски, — бархатный голос пришельца разрезал напряженную тишину. — Но, судя по запаху в этом вагоне, мне придется довольствоваться скипидаром. Нальешь, Рокко? Или у вас тут обслуживают только тех, кто пахнет радиоактивной пылью?

Сталкеры угрожающе зашевелились, кто-то инстинктивно потянулся к ножу на поясе. Но гигант неожиданно широко оскалился, обнажив золотой клык.

— А костюмчик-то с характером, — Рокко с грохотом поставил на стол мутный граненый стакан. Затем достал из-под стола металлическую флягу, на которой красовался грубо нацарапанный знак радиационной опасности. — Виски у нас закончился еще до того, как ты родился, парень. Мы пьем «Антирад». Местный рецепт: технический спирт, экстракт светящегося мха и еще пара ингредиентов, о которых тебе лучше не знать. Выжигает радиацию из крови, а заодно и дыры в желудке.

Он щедро плеснул в стакан густую, едва заметно фосфоресцирующую зеленую жижу.

— Выпьешь до дна, не поморщившись — поговорим. Блеванешь — вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь сказать «мамочка».

Двадцать Восьмой лениво потянулся к стакану. Запах ударил в ноздри смесью машинного масла, йода и чистейшего этанола. Настоящая отрава. Но после того, как он пил лучший авторский кофе с Лерой на крыше небоскреба, а затем видел, как ее расщепляют на атомы, вкус этой бормотухи казался сущим пустяком. Какая разница, чем травить физическое тело, если душа уже сгорела?