Двадцать Восьмой остался один на один с гудящими генераторами. Боль в висках начала стихать. Вздохнув, он выпрямился, застегнул пуговицы на рубашке и направился обратно к Искре. Прошлое сгорело, оставив лишь пепел, но этот пепел был отличным фундаментом, чтобы построить на нем свою собственную, новую империю.

Обойти посты охраны Гранд-Сентрал для человека, способного искривлять пространство, было проще, чем отобрать леденец у ребенка. Парочка коротких, бесшумных скачков сквозь вентиляционные шахты — и спертый подземный воздух сменился обжигающей озоновой свежестью.

Поверхность встретила Фокусника абсолютной, кристальной тишиной. Ветер, обычно завывающий среди руин Бронкса, сегодня спал. Радиоактивный пепел падал с серого неба крупными, ленивыми хлопьями, укрывая искореженный Манхэттен мягким саваном.

Белый кожаный плащ идеально сливался с пейзажем. Авантюрист неспешно шел по замерзшей Пятой авеню, наслаждаясь этим невероятным спокойствием. После яростной перестрелки с мародерами, пьяного угара в «Топке» и жаркой ночи с Искрой, этот мертвый город казался идеальным местом для медитации. Никаких корпоративных ликвидаторов, никаких обезумевших телекинетиков в белых костюмах. Только величественные скелеты небоскребов в стиле ар-деко и застывшая эпоха сороковых годов.

Миновав обледенелый остов двухэтажного автобуса, скиталец свернул к фасаду массивного здания с классическими колоннами. Вывеска над погнутыми бронзовыми дверями гласила: «Национальный банк Манхэттена».

Тяжелые створки оказались намертво вморожены в лед. Обычному мародеру понадобилась бы взрывчатка или пара дней работы с автогеном.

Голубые глаза лениво скользнули по преграде. Вдох.

Хлопок.

Перепад давления гулким эхом отразился от мраморных стен просторного операционного зала. Брюнет материализовался прямо за стойками клерков. Здесь не было мутантов, не было вездесущего пепла. Здание сохранило свою герметичность, превратившись в идеальную капсулу времени.

На столах всё еще лежали пожелтевшие бланки и опрокинутые чернильницы. В углу, под слоем пыли, стоял массивный кассовый аппарат, украшенный затейливой гравировкой.

Юноша неспешно прошелся по залу, стряхнув пыль с кожаного кресла управляющего, и задумчиво опустился в него.

В голове зрел план. Вчерашний эмоциональный взрыв, пробивший брешь в ткани реальности, доказал одну простую вещь: его способности не ограничивались прыжками по координатам в пределах одного города. Он мог перемещаться между вселенными. А значит, рано или поздно, научившись контролировать этот процесс, Фокусник сможет уйти отсюда в любой другой мир. Туда, где светит солнце, где варят хороший кофе и где нет нужды спать в обнимку с дробовиком.