Он просочился сквозь заброшенные насосные станции юга, словно ядовитый газ, не привлекая внимания стражи. И принес с собой дары.
В его бездонной холщовой сумке пульсировали мягким, гипнотическим фиолетовым светом грибы. Странный, мутировавший вид мицелия, который рос только на костях и питался пропитанной радиацией плотью. Южный старец называл его «Плотью Земли».
Его первым прихожанином стал Финн — тощий, вечно голодный подросток из технического яруса, промышлявший ловлей слепых крыс в стоках. Иеремия нашел его плачущим от голода возле ржавого вентиляционного короба.
— Голод — это испытание, дитя мое, — ласково проскрипел тогда фанатик, протягивая мальчишке закопченную миску. От варева исходил такой божественный, сладковатый аромат жареного мяса и специй, что Финн едва не сошел с ума.
Подросток сожрал похлебку грязными руками, давясь и обжигаясь. Лишь вылизав миску дочиста, он поднял на спасителя затуманенный взгляд. Фиолетовые споры гриба, щедро добавленные в бульон, уже начали свое гипнотическое действие, расширяя зрачки и стирая границы реальности.
— Что… что это было, отче? Свинина? — прошептал мальчик, чувствуя, как по венам разливается невероятное тепло, а страх перед радиоактивным миром исчезает, уступая место первобытной эйфории.
— Это был брат твой во грехе, Ганс с третьего уровня, — ласково улыбнулся Иеремия, погладив Финна по грязным волосам. — Он был слаб, и его плоть послужила высшей цели. Причастие свершилось. Теперь ты никогда не будешь голодать, сын мой.
Так зародился культ.
Как плесень, он бесшумно и стремительно расползался по нижним уровням станции, находя отклик в сердцах самых отчаявшихся, нищих и сломленных. За месяц паства Бледного Мицелия разрослась до полусотни человек.
Они собирались в огромном, полузатопленном резервуаре водоочистной станции довоенной постройки. Место стало их главным Храмом.
Здесь не было ламп накаливания. Огромный зал освещался исключительно густым, пульсирующим фиолетовым светом. Мицелий разросся повсюду: на влажных бетонных стенах, на ржавых трубах и… на алтаре, сложенном из человеческих останков. Споры кружили в спертом воздухе, заставляя паству пребывать в постоянном наркотическом трансе.
— Проходи, Гас, не стой в тени. Матерь Земля рада всем своим детям, — раздался густой голос Иеремии, когда тяжелая гермодверь резервуара со скрипом приоткрылась.
На пороге переминался с ноги на ногу рослый детина в форме стражи Гранд-Сентрал. Гас был одним из десятников Кроу, охранявших нижние шлюзы. В руках он нервно сжимал дубинку.
— Я привел тех, кого ты просил, Пастор, — сипло доложил охранник, вталкивая в зал двоих связанных, избитых бедолаг в лохмотьях. — Они пытались украсть воду из цистерны Мэра. По закону станции их должны были выкинуть на поверхность. Но… я решил, что они нужнее здесь.