Едва дверь захлопнулась, гауптманн соскочил с нар и оказался рядом со мной. Он опустился на колени и тронул меня за плечо. Ну что, понеслась душа в рай?

— Братишка! — выдохнул он мне в ухо, и я услышал в его голосе неподдельную тревогу. — Ты живой, а? Чего они с тобой сотворили, изверги?

Он осторожно, почти бережно, перевернул меня на спину. Вид у меня, надо признать, был тот ещё. Филипчук со своим «визажем» постарался на славу: губа распухла, из разбитой брови всё еще подтекала кровь. А разорванная рубаха на груди была буквально пропитана тёмными бурыми пятнами.

— П-помоги… — простонал я, стараясь, чтобы голос дрожал и срывался. — Вдохнуть нормально не могу…

Вебер тут же подхватил меня под мышки и помог сесть, прислонив спиной к бревенчатой стене.

— Сейчас-сейчас, браток, — бормотал он, суетясь вокруг меня. — Сейчас я тебе помогу… Ты держись, слышишь? Не вырубайся! — слегка тряхнул он меня, когда я закатил глаза. — Держись!

— Не… могу… Плохо… мне… — Продолжал я отыгрывать свою роль.

— Слушай… — тихо произнёс гауптманн, наклонившись ко мне так близко, что я чувствовал его дыхание. — Слушай меня, старичок. Ты слышишь меня? — И он опять меня слегка тряхнул.

— С-слышу… — выдохнул я, старательно имитируя человека, которому каждое слово даётся с трудом.

— Что с тобой? — Его голос стал ещё тише, почти шёпотом. — Почему тебя так избили? Что им нужно было от тебя? А с бойцами Матвеича что? — Как из рога изобилия посыпались на меня вопросы диверсанта.

Я медленно, с видимым усилием, произнёс:

— С Матвеичем… всё… хорошо, как и с его… бойцами… Повезло… А мне, похоже, нет… Особисты не поверили… Били… Долго и больно били…

— И… — Вебер непроизвольно сглотнул, похоже, его начало постепенно пронимать. — И что они хотели?

— Чтобы я… — Я сделал продолжительную паузу — мне ж хреново, твою медь. — Чтобы я подписал… что я шпион. Немецкий.

— И ты… подписал?

— Не сразу… а к-куда денешься… — хрипло выдохнул я. — Иначе били бы еще… Они мне не верили… всему, что я рассказал — не верили… Им всё равно… Им главное перед начальством выслужиться, что они предателей-диверсантов ловят… А кто ты на самом деле — им плевать… Похоже, расстреляют меня не сегодня-завтра…

— Вот суки! — выругался он. — Нет простому солдату житья от этих комиссаров. Этак и меня они под пулю подведут.

— И тебя могут, браток… Мы же вместе… из окружения выходили… Значит, и ты… того… такой же… как я…

Вебер вскочил на ноги и начал нервно шагать по тесной землянке — три шага в одну сторону, три в другую. Больше тут не разгуляешься. Я наблюдал за ним краем глаза, стараясь не шевелиться — изображать полумертвого надо было до победного конца.