Я поддевал вилкой чуть суховатую рыбу, с удовольствием окунал в соус разваренную картошку и сладкую соломку моркови.

Мама сидела напротив, смотрела, как жадно я ем.

— А ты, мам? — спросил я её.

— Я уж напробовалась, пока готовила, — улыбнулась она. — Ты ешь, ешь.

И снова стала внимательно смотреть на меня.

— Андрюша, — сказала мама. — А тебе звонили из Ленинграда. Девушка, между прочим. Очень приятный голос. Зовут Таней.

— Таня? — растерянно спросил я. — Из Ленинграда?

— Ты даже не помнишь своих подружек?

Мама покачала головой.

— Ну, какие подружки, мам? — возразил я. — Просто сокурсница. Ты записала её номер?

— Да, возле зеркала, чёрным карандашом.

Я доел, поставил в раковину тарелку и пошёл в прихожую.

Семь цифр, записанные ровным маминым почерком. Таким красивым почерком могут похвастаться те, кто учился писать чернильной ручкой. У сестрёнки Оли почерк куда небрежнее, и мама часто ворчит, проверяя её тетради. Но учителя не снижают отметки — теперь шариковые ручки разрешены в школе.

Я не стал звонить девушке Тане. Пока это имя ничего мне не говорило. Вот если бы попытаться вспомнить...

Ночью, лёжа на разложенном диване, я слушал тихое тиканье настенных часов и повторял про себя наставления Воронцова.

Расслабить сначала одну ступню. Потом другую. Затем пальцы и кисти рук. Предплечья. Голени, бёдра. Мышцы живота и спины.

Добиться того, чтобы всё тело стало тёплым, расслабленным — ясного ощущения, что не можешь пошевелить даже пальцем.

Закрыв глаза, представить себе медленно текущую воду. Она переливается под летним солнцем, разбивается на струйки, закручивается крохотными водоворотами. По гладкой поверхности, преодолевая едва заметную рябь, скользят длинноногие водомерки. От воды пахнет свежестью, ветер над речкой чуть прохладнее, чем на берегу.

Вот плеснула мелкая рыбёшка, ухватила на лету толкущуюся над водой мошкару. А вот целая очередь всплесков, словно вода вскипела. Это окунь кормится, гоняет стаи мальков.

А теперь прогнать в сторону мысли и просто смотреть. Смотреть и вспоминать то, что само всплывёт из памяти, словно из водных глубин...

* * *

В конце недели из Ленинграда позвонил Тимофеев.

— Привет, Андрей Иванович! — весело закричал он в трубку. — В субботу утром жди гостей!

— Хорошо, Александр Сергеевич! Приедете утром, на автобусе, как в прошлый раз?

— Да нет! Дмитрий Константинович Жмыхин предложил нам разместиться на его базе. Оттуда идти намного ближе. Ну, и отдохнём заодно, рыбки половим. На два дня будем в твоём распоряжении. Так что в субботу утром подходи прямо на место. Инструмент мы с собой привезём.