Затем я стал думать о Трифоне. Что этот молчаливый человек делает в лесу? Почему он живет здесь один? Есть ли у него еще какое-то место жительства, работа, документы? Ответов на эти вопросы у меня не было. А спрашивать Трифона я не решался. Он и без того очень помог мне. Если хочет молчать — это его дело. Значит, так тому и быть.

Трифон вернулся только к вечеру, когда в маленьком окошке уже начало темнеть. Достал с полки толстую свечку, зажег её и закрепил в деревянном подсвечнике перед иконой. Дрожащий огонек осветил помещение.

Трифон снова поставил на печь кастрюлю. Налил воды, сунул в воду большой пучок какой-то травы, которую принёс с собой, и долго варил. Затем он разложил на столе длинную хлопчатобумажную тряпицу. Ровным слоем выложил на неё травяную кашицу, перед тем сильно отжимая из неё воду.

— Давай ногу, — обратился он ко мне.

Меня неприятно царапнуло, что Трифон до сих пор не поинтересовался моим именем.

— Меня зовут Андрей, — сказал я.

Трифон еле заметно пожал плечами, словно говоря — а какая разница? Но потом всё же отозвался.

— Давай ногу, Андрей. Перевяжу.

Я протянул ногу, и он туго обмотал её тряпкой с травяной кашицей. Кончик тряпки разорвал, сделал оборот вокруг лодыжки и закрепил. Было видно, что накладывать бинт для него не в диковинку.

Закончив с перевязкой, он молча кивнул. Наклонился, вынул из-под стола деревянную заготовку. Достал из-за голенища нож, сел на свою постель и принялся строгать. Я увидел, что он делает деревянную ложку. Провозившись около часа, Трифон убрал поделку. Помолился перед иконой, погасил свечу и улёгся. Почти сразу я услышал его мирное сопение. Трифон спал.

* * *

Через день опухоль спала. Нога ещё болела, но осторожно ступая на неё, я мог медленно передвигаться. Воспользовавшись этим, я обулся, потянул на себя тяжёлую дверь и вышел на улицу.

К моему удивлению, за дверью оказались ступеньки, ведущие наверх. Ступеньки были вырыты в крутом земляном откосе и укреплены каркасом из жердей. Я поднялся по ним.

Так вот оно что! Трифон жил не в избушке, как я сперва подумал, а в землянке. Землянка была глубоко врыта в небольшой холм. Крыша и стены обложены зеленеющим дёрном. Вход тоже скрывался за специально устроенным бугром земли. Отойди на два шага в сторону — и не заметишь, что рядом с тобой человеческое жильё.

Только теперь мне стали понятны стены из вертикальных брёвен — они предохраняли землю от осыпания.

Рядом с землянкой был крепко вкопан деревянный крест. Подножие обложено серыми валунами, то ли принесёнными с реки, то ли собранными в лесу. Поодаль — куча дров, прикрытая еловыми лапами то ли от дождя, то ли от постороннего глаза. И больше ничего. Ни сарайчика, ни какого-нибудь другого строения.