Двери на балкон всегда были закрыты. Но можно было улучить момент, когда билетёрши не будет в фойе, приподнять тугую задвижку и выскользнуть на балкон. И наслаждаться запретным удовольствием, пока строгий окрик не заставит вернуться обратно. А потом с честными глазами утверждать:

— Это не я! Дверь уже была открыта, я просто посмотрел!

В девяностые годы кинотеатр попытаются преобразовать в досугово-развлекательный центр, но, в конце концов, он станет обычным вещевым рынком.

Рядом с кинотеатром в крошечном сквере спряталось кафе «Турист». Судя по названию, в нём должны были кормить гречневой кашей с тушёнкой. Но на самом деле подавали изумительное мороженое в металлических вазочках.

В зависимости от бюджета можно было купить от одного до четырёх шариков. А ещё это мороженое, как и везде в Союзе поливали сладким жёлтым или зелёным сиропом. Или посыпали шоколадной крошкой. Чтобы правильно натереть шоколад на мелкой тёрке, плитку держали в холодильнике.

Автобус проехал мимо сквера Славы, где по праздникам зажигали вечный огонь, и по дуге мимо железнодорожного вокзала завернул на автостоянку.

— Конечная, — сказал водитель, открывая двери.

Народ потянулся к выходу.

Я подхватил лёгкий рюкзак и спустился по ступенькам. Сердце сжалось от непонятного предчувствия.

Сегодня мне предстоит узнать очень много о жизни парня, в теле которого я оказался. И о своей жизни тоже.

На какой-то момент мне отчаянно захотелось сесть в автобус и уехать обратно, в лесную глушь, к людям, с которыми я познакомился за эту неделю. Чёртова реакция организма на непонятное, новое, пугающее.

Но я сумел взять себя в руки. Я в этом мире не на час и не на день. Мне в нём теперь жить целую жизнь. А столько времени от людей и от себя не пробегаешь.

Мне не давал покоя адрес прописки в паспорте. Почему он был тот же, что и в прошлой жизни?

Никакого Андрея в нашей семье я не помнил. Мы жили вчетвером: папа, мама, я и Оля — моя младшая сестра. Одно время с нами жила бабушка отца, но это было недолго. Она не могла привыкнуть к городской жизни и скоро вернулась в деревню. И да, именно бабушка отца, то есть, моя прабабушка!

Так откуда же взялся Андрей, который теперь — я?

Я растерянно топтался на асфальтовой площадке автостанции. Невыносимо захотелось закурить. Некоторое время я терпел, потом подошёл к водителям автобусов, которые курили, собравшись в кружок.

— Мужики, сигаретой не угостите?

Мне протянули пачку «Явы» и коробок спичек.

— Спасибо!

Отойдя в сторону, я затянулся горьким ароматным дымом. Сдержал кашель, выдохнул и сделал ещё одну затяжку. Так и обратно пристраститься недолго!