Хлеб был ещё тёплым, только с хлебозавода. Рука у меня дрогнула.

Мои родители работали на хлебозаводе. Точнее, не так.

Отец работал водителем на хлебной машине. А мама — сироповаром на заводе безалкагольных напитков. Оба завода располагались в одном низком здании на улице Дзержинского, в двух шагах от вокзала.

Здесь, в городе детства, всё было в двух шагах.

Когда я был помладше, отец летом часто брал меня с собой на работу. Я помогал грузить в кузов деревянные ящики с горячим хлебом и батонами. Иногда тайком отламывал хлебный припёк от буханки. Если отец замечал — за такое всегда влетало.

Потом мы ехали в магазин. Я до конца опускал боковое окно кабины и наслаждался тёплым летним ветром.

В магазине помогал вытаскивать дальние ящики из кузова длинным железным крюком.

Но лучше всего были обеды. Полные весёлые женщины в белых, перепачканных мукой халатах, угощали меня горячей сдобой. Сдоба была обсыпана сладкими белыми крошками.

Я зажимал её в руке и через внутреннюю дверь шёл на ту половину завода, где делали и разливали лимонад. Там весело дребезжала бутылками линия конвейера. За решёткой, под замком высокими штабелями стояли ящики с готовой продукцией. А в отдельном помещении — огромные толстые баки, в которых варился сладкий сироп. Там работала мама.

Я брал отставленную в брак бутылку — ту, в которой был недолив — выбегал на улицу и садился на скамейку. И начиналось пиршество.

Тёплая сдоба и свежий лимонад! Что на этом свете может быть вкуснее? Мне завидовали все мальчишки во дворе. Через проходную их не пускали. Ничего выносить с территории тоже было нельзя. Но я тайком просовывал им через высокий деревянный забор бутылки лимонада и свежие батоны.

За воспоминаниями я и сам не заметил, как ноги принесли меня к проходной завода. Маленькая кирпичная будка с деревянной дверью в тени высоких толстых тополей. Рядом — высокие ворота, сваренные из арматуры.

Потяни на себя дверь — за ней будет вертушка, а слева — комнатка охранника. Охранник улыбнётся, махнёт рукой — пробегай, мол!

А если нет? Если строго спросит — к кому? Что я ему отвечу?

Я повернулся спиной к двери и пошёл прочь.

До вечера я неторопливо ходил по магазинам. В магазине готовой одежды (он так и назывался) купил себе носки и трусы. Потом заглянул в магазин «Радуга». Там разжился двумя катушками ниток — белой и чёрной, набором иголок и ножницами.

В универмаге на углу Советской и Гагарина купил в спортивном отделе катушку лески, несколько крючков и грузил. Крючки мне завернули в промасленную бумагу. Я спрятал маленький свёрток в боковой карман рюкзака.