Я помнил эту его привычку, поэтому тоже собрался заранее. Только вместо косы захватил с собой деревянные грабли. Лесные пожни местные охотники почти выкосили. Теперь надо было ворошить скошенную траву, чтобы сохла равномерно.

Вчерашнее собрание затянулось. И всего-то три десятка охотников в Черёмуховке. А поделить без шума десять лицензий не смогли. Кто-то привык охотиться вдвоём, другие, наоборот, требовали две лицензии на компанию из пяти человек и не хотели брать шестого.

Помогла только твёрдая позиция Фёдора Игнатьевича.

— Не сможете договориться между собой — ждите утиной охоты. Пусть лучше Андрей Иваныч лицензии вернёт, чем вы тут мне все перессоритесь!

После этого он выгнал всех курить на улицу. А когда охотники вернулись — то как-то без шума и гомона быстро разбились на тройки, и с делом было покончено.

— Сегодня мы с участковым пойдём по адресам — будем проверять состояние ружей, — напомнил я. — Будьте дома.

Когда охотники разошлись, облегчённо выдохнул и отправился в пункт охраны правопорядка. Там меня нетерпеливо дожидался Павел.

— Погнали, Андрюха?

Он вскочил на ноги и поправил кобуру.

— Идём!

За вечер мы успели обойти десяток адресов. Заходили в калитку, здоровались. Отказывались от предложения «угостить» — мол, работы непочатый край! Осматривали оружие и шагали к следующему дому.

Ружья у большинства охотников были старенькие. Курковые «тозовки», выпущенные ещё до войны, ижевские одностволки. Кое-кто мог похвастаться «ТОЗ-34» — любимым ружьём многих советских охотников.

В целом, состояние ружей было удовлетворительным, несмотря на немалый срок службы. Я проверял стволы на отсутствие раковин, пробовал — не шатаются ли, и возвращал ружьё хозяину.

Так мы с Павлом добрались до дома Степана Владимировича Худоярова. Хозяину было уже под восемьдесят, на охоту он давно не ходил. Но по документам имел ружьё «ТОЗ-Б».

Старик жил вместе с невесткой — женой погибшего на фронте сына. Когда мы подошли к его дому, пожилая женщина стирала бельё в большом оцинкованном корыте. На наше приветствие она только хмуро кивнула:

— Проходите!

В кухне пахло кислыми щами — на плите булькала кастрюля.

Старик сидел на табурете и тёмными подрагивающими пальцами запихивал вату в гильзу папиросы.

— Здравствуйте, Степан Владимирович! — поздоровался я. — Нам нужно осмотреть ваше ружьё.

Старик медленно поднял голову, взглянул на нас выцветшими глазами, но ничего не ответил.

Не расслышал, подумал я, и повторил громче:

— Степан Владимирович!

— Нет у меня ружья, — сиплым голосом ответил старик.

— Как же? — вмешался Павел. — По документам на вас оформлено двуствольное ружьё «ТОЗ-Б»...