Школа располагалась в небольшом двухэтажном здании с четырёхскатной крышей. Мы вошли в маленький вестибюль. Слева был гардероб — пара десятков вешалок. Справа — деревянная лестница на второй этаж.

Под окнами я с удивлением увидел радиаторы парового отопления.

Алексей Дмитриевич заметил мой удивлённый взгляд.

— Да, — гордо сказал он. — У нас нет печей, а отапливаемся мы от совхозной котельной. И знаете — это намного удобнее. И мусора меньше.

Надо думать! Если в каждом классе топить печку — сколько же надо истопников?

— Ну, идёмте наверх! — пригласил меня Воронцов. Там, в актовом зале у нас что-то, вроде клуба. Я летом всё равно в отпуске — вот и присматриваю за ребятами, пока их родители на работе. А они мастерят, общаются или просто играют. С девяти часов утра до семи вечера этот клуб открыт для всех.

Мы поднялись по лестнице и оказались в коридоре, по обеим сторонам которого тянулись ряды дверей.

Алексей Дмитриевич потянул на себя ближайшую из них.

— Прошу!

Мы вошли в небольшой актовый зал. В одном углу девочки увлечённо спорили над столом, заваленным обрезками материи всех цветов. Кажется, они изобретали фасоны кукольных платьев, но твёрдо поручиться за это я не мог. Лица спорщиц были очень серьёзными. Возможно, я видел перед собой будущих модельеров.

Только одна девочка не принимала участие в споре. Она увлечённо строчила на швейной машинке, сшивая вместе два разноцветных лоскута.

Возле девочек мальчишка лет трёх, не больше, сидел на полу и катал машинку с отломанным колесом.

— Вжух! Вжух! — приговаривал мальчишка.

Прямо посреди зала двое умельцев чинили пыльный велосипед «Орлёнок», перевернув его кверху колёсами.

— Я тебе говорю — цепь надо подтянуть! — внушительно басил один. — Иначе так и будет слетать.

— И педаль шатается, — соглашался второй.

На полу рядом с велосипедом валялись всевозможные ключи, пассатижи, молоток и даже ножовка по дереву. Видно, мастера предпочитали пользоваться всем доступным инструментом.

— Ты держи велик, а я буду натягивать цепь, — распорядился первый.

Он ухватился за заднее колесо и стал тянуть его на себя. Второй мальчишка встал на руль.

— Закручивай! — пропыхтел первый.

Второй потянулся за ключом.

Велосипед встал на дыбы и с грохотом рухнул на пол вместе с первым слесарем.

...! — выругался первый, барахтаясь на полу, в обнимку с велосипедом.

Ругательство вышло сочным и чётким.

— Ты зачем отпустил?!

— Ты же сам сказал «закручивай»! — оправдывался второй.

— Я сказал «держи»! — кипятился первый. — Ой! Здравствуйте, Алексей Дмитриевич!

— Дубов! — строго сказал Алексей Дмитриевич. — Ты почему ругаешься?