Это была совершенно идиотская мысль — попытаться разобрать взрывное устройство непонятной конструкции. Но какая только ерунда не придёт в голову, пока просто стоишь и ждёшь.

Ободряло то, что граната выглядела, как новая. На выкрашенном серой краской корпусе — ни следа ржавчины Рукоятка гладкая, крепкая.

Если она не взорвалась, когда пацаны тащили её сюда — я как-нибудь вынесу её из здания.

Я снова посмотрел на часы. Прошло десять минут с тех пор, как ученики покинули зал. Наверняка они уже отошли на безопасное расстояние.

Я прислушался — ни звука шагов, ни голосов.

Поглубже вдохнул, затаил дыхание и протянул руку к гранате.

Аккуратно взялся за гладкую тёплую рукоятку. Граната оказалась довольно тяжёлой. Центр тяжести ожидаемо был смещён к металлическому корпусу.

В карман она, естественно не помещалась, а идти по деревне с гранатой в руках мне почему-то не хотелось.

Подумав, я засунул её за брючный ремень, отодвинув корпус подальше от самого ценного. И прикрыл полой пиджака.

В душе возник странный раздрай. С одной стороны, я хотел как можно быстрее избавиться от гранаты. Но шёл при этом медленно и осторожно.

Считая ступеньки, спустился по лестнице. У входной двери снова прислушался — тишина.

Алексей Дмитриевич стоял поодаль от входа, крепко держа за руки обоих виновников происшедшего. Увидев меня, он кивнул.

Остальные дети, забыв обо всём, гоняли мяч на площадке.

А я медленно двинулся вдоль школы в сторону дороги.

В голове неотвязно крутился детский стишок:

Дедушка в поле гранату нашёл,

Сунул в карман, к сельсовету пошёл.

Дедушка бросил гранату в окно —

Дедушка старый, ему всё равно.

И хотя шёл я вовсе не к сельсовету, а совсем в другую сторону, но моя походка и впрямь напоминала старческую.

Главное, чтобы никто из знакомых не попался мне навстречу, подумал я.

Мне повезло — улица была пуста.

Рукоятка гранаты упиралась в низ живота. Пола пиджака топорщилась, и я придерживал её рукой. А сам всё шагал и шагал по дороге подальше от деревни.

Да так, что чуть не прошёл мимо указателя, у которого сам же назначил встречу с Павлом.

Оглядевшись по сторонам, я осторожно вытащил гранату из-за пояса и положил её на склон придорожной канавы. А сам отошёл на противоположный край дороги и, наконец-то, вздохнул с облегчением.

Мелькнула мысль просто зашвырнуть гранату подальше в болото, и покончить с этим делом. Будь здесь трясина с открытыми окнами воды — я бы, наверное, так и поступил. Но на моховых кочках граната осталась бы валяться до тех пор, пока кто-нибудь не нашёл бы её на свою беду.

Я присел на травянистый откос и стал дожидаться Павла. Зачем? Да по той простой причине, что именно он представлял в посёлке правоохранительные органы и лучше меня знал, что делать в такой ситуации.