— Я не знаю. Там сначала лес такой мрачный, сырой. Ёлки и осины. А потом сосны начинаются, и мох красивый — белый с красным. У самой тропинки — кривая сосна с двумя макушками. А в ней — дупло. Только его с тропинки не видно, оно с другой стороны. Там ещё холм и песчаный обрыв вниз, к болоту.

— Песчаный обрыв? — удивился Павел. — Приметное место должно быть. Как думаешь, Андрюха — сможем найти?

Я пожал плечами.

— Думаю, сможем.

— Ну, и отлично! Марш по домам, герои!

— Дядя Андрей!

Митька с надеждой посмотрел на меня.

— А пороху для ракеты можете дать?

— А ремня тебе не всыпать? — строго спросил Павел. — Бегом домой!

Я услышал, как за ребятами захлопнулась калитка. Поставил на стол тарелки, разлил по ним разогретый вермишелевый суп. Порезал хлеб. Мелко покрошил на блюдце зелёный лук.

Павел смотрел в окно, барабаня пальцами по столу.

— Ты чего такой смурной, Паша? — спросил я его, высыпая в суп щедрую щепоть лука.

— Не понимаешь, Андрюха? — усмехнулся он.

— Нет, — признался я. — Вроде же всё обошлось.

Павел снова усмехнулся.

— Я тоже не сразу понял. А теперь уже поздно.

— Да что случилось-то?

Павел попробовал суп, чуть подсолил его и тоже посыпал зелёным луком. Откусил хлеб и проглотил ложку супа.

— Наваристый! Смотри, Андрюха! Это немецкая граната, времён войны. А выглядела она, как новенькая. Значит, хранилась в сухом месте.

Я пожал плечами, не переставая хлебать суп.

— Ну, в дупле дерева, обычно, сухо.

— Вряд ли она тридцать лет пролежала в дупле. Но главное даже не это. В ней запал был!

— Паша, я не понимаю. В любой гранате есть запал.

— В гранаты этого типа запал вставляется только перед боем, понимаешь? А после боя, если гранату не использовали — вынимается и хранится отдельно.

— Ну, мало ли, какая там ситуация была... — возразил я. — В конце концов, она могла случайно в дупле оказаться. Но сейчас-то всё в порядке.

Паша покачал головой.

— В том-то и дело, что нет. Есть большая вероятность, что граната оказалась в дупле неслучайно. Вполне возможно, что она — вещдок. А я её в воронке утопил.

Только в этот момент я осознал серьёзность произошедшего и попытался успокоить Павла.

— Послушай, Паша! Это всего лишь выводы. Они могут быть и неверными, так?

— Ну, так, — неохотно признал Павел.

— Ничего плохого не случилось, в конце концов. Ну, нашли парни в лесу гранату. Ну, сохранилась она каким-то чудом. Но не взорвалась. Все живы-здоровы. Тебе добавки налить?

— Налей.

Я плеснул ему в тарелку ещё супа, вопросительно посмотрел на Павла.

— Хватит. Спасибо, Андрюха!

Он снова принялся хлебать суп.

— Ну, а если всё так, как ты говоришь? Что тогда положено делать?