— Уздечка, шлеи, подбрюшник… вообще-то упряжь была, но Бер до нее не дошел.

— А где он? — Сашка закрутил головой.

— К гуглу пошел, тоже чего-то спрашивать…

— Во! Заодно пусть посмотрит, как запрягать!

— Эй, — Таська уперла руки в бока. — Ты там не разгоняйся. Если он к вечеру сляжет, то толку от этой красоты…

— Не сляжет! Я у Аленки её зелья взял.

— Это и пугает… лучше уж тогда пусть сляжет, а то мало ли…

— Не переживайте, девочки! Разберемся! — Сашка ловко забрался на спину коня и пятками толкнул. — Поехали! К сосне давай…

Конь заржал и аккуратно так переступил через оглоблю. Оглянулся.

— Чего он?

— Уточнить по ходу просит, — Маруся с трудом смех сдержала. — Где эта сосна находится. В нем навигатор не встроен, так что просто показывай.

— А… ну тогда прямо…

Конь пошел широкой рысью. Красивый…

— Как он тебе? — поинтересовалась Таська.

— Конь?

— Сашка.

— Тоже ничего. Хотя… какой-то невзрачный, что ли. С другой стороны… папаня красивым был, а толку-то? Сегодня спала хреново, — Маруся потерла глаза. — Всю ночь какая-то ерунда снилась… и потом еще тараканы.

— Это не к добру.

— А то я не знаю. Неспокойно мне. С одной стороны, все красиво… разрешение вон на коноплю привезли. И с такими печатями, что Петрович прям сияет весь. Дояры эти… говорит, старый его знакомый. Анна довольна. Девочки тоже будут довольны.

— А тебе неспокойно?

Таська глядела внимательно.

— Неспокойно… — Маруся приложила руку к груди. — Такое вот… дерьмовое предчувствие, что мы как дети над обрывом. Играем, строим замки, и не понимает, что того и гляди все рухнет. Вместе с нами, замками и этим вот… ты карты не раскидывала?

— Раскидывала.

— И что?

— Ничего хорошего, — вынуждена была признать Таська. — Тьма… и морок. Смерть на пороге.

Они переглянулись и посмотрели на дом.

— Может, ну его? Вовсе не ехать? — Маруся поглядела на карету. — Жалко, конечно, старались же… но поймут как-нибудь…

— Нет, — Таська покачала головой. — Не поможет. Я… пробовала… эту дорогу не отвести. А значит, вперед и с песней. Я вот о другом думаю.

— Не начинай.

— Парни, вроде, неплохие… и тут с нами тоже… и если случится что, то все влипнем. Нехорошо молчать.

— Чужие.

— Марусь, понимаю, что чужие. Но по сути-то все чужие… и Сабуровы говорят, что нет в них гнили. Аленка… Аленке верю. Да и себе… и ты, Марусь, положа руку на сердце, скажи, что не поверишь.

— Он тебе нравится?

— Нравится, пожалуй, — Таська сорвала травинку. — Он забавный… и сильный, только сила эта внутри заперта словно бы. Как… как будто родник камнем задавило. А у него не хватает напора, чтоб камень этот сдвинуть. Вчера Аленка помогла… и сила вырвалась. Только камень никуда не исчез.