Я мгновенно понял — защитная система активировалась, восприняв прикосновение как потенциальную угрозу, ведь мать Александра не была Фаберже по крови. Если не вмешаться немедленно, артефакт мог серьёзно навредить ослабленному организму матери.

Нужно действовать!

Пока отец восхищённо смотрел на вспыхнувшие камни, я незаметно коснулся края артефакта и мысленно перенастроил матрицу. Защитные узоры переключились в режим отдачи, агрессивные трансформировались в целебные. Работа ювелирной точности, которую мог выполнить только создатель артефакта.

Резкий свет сменился мягким тёплым сиянием.

— О боже, — выдохнула мать, закрывая глаза, — как будто солнце согревает изнутри. Я так давно не чувствовала лучей солнца…

Отец наклонился к ней с тревогой:

— Лида, тебе не больно?

— Нет, Васенька, наоборот. Впервые за месяцы я чувствую себя… живой. Нет этого могильного холода, который всё время был внутри…

Я внимательно наблюдал за происходящим, оценивая эффективность. Артефакт медленно подпитывал ослабленный организм, восстанавливая баланс магической энергии. Но даже при оптимальной настройке его возможности были ограничены — слишком мало силы, слишком общая направленность.

Яйцо было создано как фамильный талисман и защитник рода, а не как специализированное целебное средство. Оно могло поддержать, замедлить разрушение, дать передышку — но не исцелить полностью от воздействия «мёртвого камня».

Василий этого не знал. И всё равно с яйцом лучше, чем без него.

— Мама, — сказал я, осторожно поправляя положение артефакта в её руках, — попробуй просто расслабиться. Пусть он работает сам.

Пока родители сосредоточились на чуде исцеления, я тайком внёс ещё несколько корректировок в настройки. Переключил режим с разового воздействия на постоянную поддержку, установил защиту от перегрузки, оптимизировал расход энергии.

Артефакт отзывался на мою волю почти мгновенно, потому что был моим созданием. С чужими вести себя столь вольно мне пока не позволял ранг.

Работа требовала деликатности — малейшая ошибка могла превратить целебный артефакт в смертоносное оружие. Но годы практики давали о себе знать. Даже в чужом теле мои руки помнили каждый штрих, каждый узор.

— Саша, поставь его в изголовье, пожалуйста, — попросила женщина. — Пусть стоит рядом. Я хочу, чтобы он был поближе.

Всё верно.

Я аккуратно установил яйцо на прикроватной тумбочке, внося последние настройки. Теперь артефакт работал в режиме фонового воздействия — постоянно, но мягко подпитывая организм матери. Это позволило бы растянуть его ресурс на несколько месяцев.