— Сапфир высшего порядка для стихии воды, — продолжал отец, указывая на два камня по бокам от центральной вставки, — чтобы восстановить внутренний баланс. И уральский изумруд высшего порядка для стихии земли. Он должен стать основой всей защитной матрицы. Александриты для усиления конструкции…

— Что у нас с материалами?

— Золото, платина и сапфиры у нас есть. Остались с лучших времён, — Василий горько усмехнулся. — А вот с изумрудом проблема.

Я изучил расчёты. Нужен был действительно мощный камень — идеальной чистоты и цвета, с максимальной концентрацией земной магии. Только уральский — иные слабее. Те изумруды, что украшали яйцо и другие семейные реликвии, не подходили для такой задачи.

— Где взять подходящий? — спросил я, хотя уже перебирал варианты в голове.

— Легально? — отец потёр виски. — Купить у государства, как любой самоцвет высшего порядка. Но для покупки нужен статус Грандмастера с действующей лицензией.

У него лицензию отозвали, а у меня статуса не было. Замкнутый круг.

— Есть и другие варианты, — продолжал Василий. — Получить в дар от титулованной аристократии как фамильную реликвию. Но кто из них в здравом уме подарит изумруд стоимостью в несколько десятков тысяч рублей? Такие камни передают только по наследству или в уплату долга жизни.

— Согласен. Проще купить у государя.

— Император тоже может даровать самоцвет за особые заслуги, — отец тяжело вздохнул. — Но после скандала с артефактами мы у Его Величества не в фаворе. Скорее он велит нас арестовать, чем одарит драгоценностями.

Я кивнул. Оставался чёрный рынок, но отец опередил мою мысль:

— Даже не думай о нелегальных способах! — резко сказал он. — Если нас поймают на покупке незарегистрированных самоцветов, мы попадём в тюрьму и пожизненно лишимся права заниматься артефактами. Твоей матери это точно не поможет. Да и денег на это всё равно нет.

Тупик. Но у меня был ещё один вариант, о котором отец не подозревал.

— А что, если поискать что-то в семейных запасах? — предложил я осторожно. — Может, в Левашово что-то осталось? Прапрадед был запасливый, мог что-то спрятать на даче.

Ну как на даче…

В моей памяти всплыл образ роскошного поместья, которое современники даже называли Малым Эрмитажем. Там, в потайном хранилище под мастерской, я оставил пару артефактов высшего порядка и запас самоцветов на крайний случай. Среди них, помнится, был и подходящий изумруд — уральский камень исключительной чистоты и силы. Но это было полтора века назад.

Лицо отца потемнело:

— Саша, дача больше не наша.

Я застыл над эскизом.

— Как это?