Я улыбнулся, глядя на здание, как на старого знакомого. Розовый камень, белые колонны, атланты под балконами — настоящий памятник старой эпохи. А напротив, на другом берегу Фонтанки, красовался Аничков дворец, одна из императорских резиденций. Расположение — лучше некуда.

Сто пятьдесят лет назад я бывал здесь на приёмах и даже был лично знаком с его архитектором, господином Штакеншнейдером. Тогда дворец принадлежал князьям Белосельским-Белозерским и считался одним из самых прекрасных в столице.

Сейчас он превратился в площадку для мероприятий. Времена меняются. Зато было понятно, почему дальняя родня Самойловой давно оттуда съехала — обслуживать такую громадину в современных реалиях было невероятно дорого.

Охрана меня пропустила, я поднялся по ступеням и вошёл внутрь. В вестибюле уже кипела работа — люди сновали туда-сюда с коробками, стремянками, цветочными композициями.

Виктория заметила меня и помахала рукой:

— Александр Васильевич! Вы вовремя! Как раз начинаем финальную расстановку.

Она была в деловом костюме, с планшетом в руках и гарнитурой в ухе. Командовала процессом как генерал — полками.

— Покажите, что у нас есть, — попросил я.

— Конечно! Прошу за мной.

Мы прошли в Дубовый зал — место для коктейля и фуршета.

Зал был… впечатляющим. Тёмные резные панели покрывали стены от пола до потолка, массивная хрустальная люстра свисала с расписного плафона, паркет блестел как зеркало.

Официанты в чёрных ливреях с золотыми пуговицами расставляли столы вдоль стен. На столах уже появлялись башни из бокалов для шампанского, серебряные подносы, белоснежные скатерти.

— Напитки будут здесь, — показала Виктория на длинный стол у окна. — Шампанское, вина, коктейли, безалкогольные напитки…

— Еда?

— Фуршетное меню. Канапе с икрой, тартар из лосося, бутербродики с мраморной говядиной, морепродукты, сыры, фруктовые композиции.

Ага, как и согласовывали. Плюс горячее — мини-котлеты, жюльен в тарталетках, какие-то замысловатые соусы, название которых не произнести с первого раза…

Звучало очень дорого. Но и гости у нас были непростые.

— Анимация? — спросил я.

— Струнный квартет уже прибыл. Лёгкая классика, ничего навязчивого. Потом, во время показа, включим особую композицию.

Мы прошли в Зеркальный зал — место для непосредственного показа коллекции.

И здесь я на секунду потерял дар речи.

Зал был огромен. Стены покрывали высокие зеркала в золочёных рамах, многократно умножавшие пространство. Потолок украшала лепнина с позолотой. Три хрустальные люстры сверкали как созвездия.

Но главное — свет.

Декораторы выстроили вдоль стен настоящую световую инсталляцию. Прожекторы, спрятанные за драпировками, заливали зал мягким золотистым сиянием. В центре зала стоял подиум — длинный, обтянутый тёмно-синей тканью, с подсветкой по краям.