— Тайную службу создаёшь? — спросил государь.

— Приручаю пока, — усмехнулся я — Начну обучать, посмотрю сгодятся ли? Мне бы там построиться, в посаде…

— Так возьми землю, — пожал плечами царь. — Только в посад на охрану твоей усадьбы стрельцов я не отдам. Нельзя им жить с посадскими. У стрельцов своя пятина1. Вот в ней и купи землю.

— У меня столько денег не будет.

— Ну, хочешь, я тебе отпишу, как служивому боярину двести четей земли? Но тогда будь добр прибыть на зов конно и оружно.

Я пожал раздавшимися юношескими плечами.

— Страха нет. Я просился с тобой на войну. Как раз к тому времени ещё больше окрепну и уж точно сойду за пятнадцатилетнего.

Иван Васильевич с любопытством посмотрел на меня, разглядывая с ног до головы.

— Так… Сейчас тебе, как ты говоришь, восемь с половиной лет, а выглядишь ты на все двенадцать. И это всё за какие-то не полные два месяца. Хотя ты мне и при первой нашей встрече показался каким-то слишком большим и взрослым. Помнишь я тебя ещё про карлика спрашивал?

— Так это уже здесь было?

— Да? Ах, да! Но это ты здесь уснул в бане, и я понял, что ты отрок, а про карлика я сразу подумал, как тебя увидел. Я тогда сказал твоему деду: «Ни хрена себе восемь лет малышу!», А он сказал: «Такой уродился. Мамку всю высосал. Трёх кормилиц сосал».

Царь странно глянул на меня и махнул рукой.

— Ладно! Не об этом сейчас! Значит служить ты горазд?

— Конечно, государь.

— Тогда назначу ка я тебя воеводой дворовым. Знаешь, что это за чин?

Я отрицательно покрутил головой.

— Когда я поведу войска на Полоцк у меня будет свое личное войско, вот им и нужно будет командовать.

— Так это же несколько тысяч воинов! — ужаснулся я. — Стрельцы — да? Избранные — да? Ближние бояре — да? И над ними я⁈

У меня спёрло дыхание, я задохнулся и закашлялся.

— Дворового воеводу редко назначают. У меня ещё не было никогда. Сам справлялся. Сейчас войско у меня очень большое будет и мне помощник нужен. Например стрельцов под руку возьмёшь. Почти три года до похода. Как раз двор свой поставишь с ними рядом сживёшься с ними, наладишь… Как ты говорил? Э-э-э-э… Ах, да, «строй»! Ты же ругал моих стрельцов? Вот и дерзай! Согласен?

Я задумался и постепенно становился всё мрачнее и мрачнее.

— Согласен, только…

— Что только? — сначала удивлённо вскинул брови, а потом нахмурился царь.

— Не смогу я тебе служить.

— Что так?

Мы прохаживались по соборной площади после вечерней службы. Солнце уже село. Настроение было благостным и я подумал: «Хорошее время, чтобы умереть», вздохнул и сказал.

— Не справился я с твоим главным делом, государь. Как ты можешь доверить мне какое другое?