Я тоже улыбнулся.

— Да, государь. Начнём. Каждому конному воину за сражение полагалось по пятьдесят копеек, потому что пятьдесят тысяч мы делим на сотню. Правильно?

— Давай-давай, — подмигнул мне царь.

Похоже моя игра ему нравилась.

— Вот… Но конных осталось только тридцать два, поэтому пятьдесят умножаем на тридцать два.

— Что делаем? Умножаем? Это как? — сделал «стойку», подавшись вперёд, царь и тут же ойкнул.

— Э-э-э… Значит берём тридцать два раза.

— А-а-а… Так бы и говорил, — прокряхтел Иван Васильевич, морщась от боли. — Вот лихоманка бисова! Прости, Господи!

— Значит выдал сотник одну тысячу шестьсот копеек. Вычитаем их из пяти тысяч и получаем три тысячи четыреста «московок». Делим их пополам и получаем одну тысячу семьсот «новгородок». Как-то так, великий государь.

— Силё-ё-ён ты, брат. Значит ты всю «пифагорову таблицу» знаешь?

— Всю? — удивился я. — Всю её никто не знает. Она бесконечная. А до десяти знаю. Но в том то и дело, что слишком она неудобная для счёта, ведь не упомнишь всё умножение.

— Не упомнишь. Так для того счёт костями есть, — хмыкнул царь.

— А ты, государь, считаешь сам большие цифры?

Иван Васильевич смутился.

— Не особо. То не надобно мне.

— Во-о-о-т, — развёл я руками. — На костях посчитал, и буквами записал. Не ладно так.

— А как надо? — спросил царь и покачал головой. — Вот вы греки… Горазды на выдумки. Он у тебя, Михал Петрович, точно — Пифагор. Сказывай далее, отрок.

Я подошёл к счётной доске, специально принесённой для экзамена, и написал:BI.B=ДК.

— Вот — двенадцать помножить на два, получится — двадцать и четыре. Без костного счёта не посчитать. А если записать индийскими цифрами, то всё станет просто и поятно.

Я написал: 12.2=24.

— Это — десятки, это — единицы. На это указывает порядок расстановки.

Царь смотрел на доску ничего не понимая, а вот дед заинтересовался.

— Ну-ка, ну-ка, — проговорил он. — Эту цифирь я знаю. Приходил в Кафу купец из тех мест. Мы тогла с посольством там были, великий государь. Ну и торговали маленько. Вот он так записывал. Считал и писал сначала по-своему, а потом по-нашему. Сходилось. А ты, значит и это усвоил? Вот шельмец!

Дед восторженно разулыбался.

— Так ладно… Если эту цифирь вставить в таблицу Пифагора, вообще всё будет понятно. Вот…

Я написал: 1,2,3,4,5 по-горизонтали и то же самое по вертикали, а в точках пресечении цифр их произведение.

— Вот и всё. Легко, да? — спросил я.

Иван Васильевич и Михаил Петрович переглянулись.

— Охренеть, — сказал дед.

— Тут даже ко мне, кажется, дошло, — медленно проговорил царь. — Подрастёт мой Фёдор, тебе отдам в ученики.