Тимофей поймал подушку, тупо уставился на нее, потом на меня. Его широкие уши нервно дрогнули.

— Чего?

— Тимофей, напоминаю, у тебя девять жизней, но все они будут краткими если ты не оденешь подушку на голову, — прошипела я.

Он вздрогнул, замотал головой и нахлобучил подушку. Он теперь выглядел как очень растерянный, пухлый турецкий султан. Уши, к счастью, скрылись в складках тюрбана.

— Супер, шаль, — я заметила на спинке стула длинную шелковую шаль цвета морской волны, расшитую серебряными рыбками. Схватила и набросила на голову Рыжику, завязав концы под подбородком, будто он старушка-крестьянка. — Не дыши, а то слетит. И хвост убери, — пригрозила ему кулаком.

Рыжик, похоже, наконец осознал серьезность момента. Он втянул хвост, скрестил ноги по-турецки и прикрыл полы халата, приняв неестественно скромную позу. Из-под шали торчала только прядь медно-рыжих волос и пара испуганных золотых глаз.

— Лариса, твоя очередь! — обернулась я к кошке, но та уже исчезла. — Ларис…

Она вынырнула из-за высокой вазы в углу, нацепив на голову широкополую шляпу с вуалью, в которой, кажется, принцесса Гао Лань и прибыла во дворец. Вуаль опускалась до подбородка, скрывая не только уши, но и половину лица. Идеально.

— Молодчина, — похвалила я на автомате, а после крикнула в дверь: — Сейчас, сейчас, я одеваюсь.

Дальше я закрутилась и завертелась, проверяя, как мы смотримся. Смотрелись мы комично, но это лучше, чем всем показать кошачью натуру прислуги. Почему я не завела себе рыбок или птичек? Они бы уплыли или улетели.

— Так, — резюмировала я. — Вы — мои слуги Ли Жу, Жун Мао и Тай Фэн. Вы с севера, у вас… у нас странные обычаи. Вы стеснительные. Молчите, копайте носом в пол. Поняли?

Трое кивков — один растерянный, один энергичный и один ленивый. Тимофей приготовился реально копать носом пол.

— Это была метафора, метафора, пушистый ты увалень, — закатила я глаза.

Стук повторился. Эх, была не была…

— Войдите, — сказала я, стараясь вложить в голос все остатки призрачного достоинства принцессы Гао Лань. Голос прозвучал выше, чем хотелось, но, кажется, без дрожи.

Дверь бесшумно отворилась, и в комнату вошел мужчина. Главный евнух местного дворца. В жизни он выглядел еще тоньше и острее, чем на экране. Худощавое, лишенное растительности лицо с умными, всевидящими глазами-щелочками. Держался с абсолютной, отточенной вежливостью, которая была страшнее любой грубости.

Он склонился в низком поклоне, руки, сложенные в рукавах.

— Принцесса Гао Лань, рады видеть вас этим утром. Надеюсь, Ваше Высочество изволила отдохнуть с дороги?