— Почему ты так решила?

— Потому что за последние четверть часа вы вызвали меня больше раз, чем остальные посетители за весь вечер.

Чжан Фэй немедленно опустил голову, чуть ли не ударившись о край столешницы. Гао Лань перевела взгляд на него.

— Господин Чжан, скажите честно, что происходит?

— Я бы с удовольствием, но потом меня казнят.

— Ладно, не буду подвергать вас опасности. — Она вновь посмотрела на принца. — Так чего вы хотите?

Суань Лин неожиданно ответил раньше, чем успел подумать.

— Ты так и не поблагодарила меня. Я спас тебя на банкете, и не один раз. Когда я услышу от тебя слова благодарности?

Гао Лань прищурилась. Принцу на секунду закралась мысль, что девушка сейчас отчитает его, обругает последники словами, а она могла… Но внезапно ее лицо смягчилось.

— Хорошо. Спасибо. Я не успела поблагодарить вас. Вы спасли меня от гнева императора и от удара генерала. Я этого не забуду.

На такие добрые слова Суань Лин вообще не рассчитывал. Ему вдруг стало очень стыдно за свое поведение.

Потом она повернулась к Чжан Фэю.

— И вам спасибо.

Чиновник удивленно поднял голову.

— Мне-то за что?

— За спасение всего банкета, за то, что вы серьезно отнеслись к просьбе Ли Жу.

Чжан Фэй покраснел пуще прежнего.

— Ладно, — сказала она. — Наши противоречия разрешены? Я могу вернуться к работе?

— Нет.

— Небеса… — схватилась за голову Гао Лань.

— Что у тебя с Шэнь Цзысюанем? — помрачнел Суань Лин. — Он не отходит от тебя, и сейчас «дежурит» возле твоей стойки, как какой-то охранник.

Чжан Фэй тихо застонал, а принцесса сначала посмотрела через балкон, отметив там юного господина, а после улыбнулась принцу.

— Ваше Высочество, вы, случайно, не ревнуете?

Суань Лин вспыхнул.

— Не говори глупостей. Я лишь волнуюсь о твоей репутации, Гао Лань.

— Об этом? — скривилась она. — Зачем? Меня уже как только не опорочили. Что до Шэнь Цзысюаня, — она опять вздохнула, но этот вздох совсем не понравился мужчине. Так вздыхают не от усталости, так вздыхают по возлюбленному. — Он юный и красивый, хорош собой, зараза, — Суань Лин почувствовал совершенно необъяснимое раздражение. — но очень ограниченный. Про таких моя бабушка говорила… — Гао Лань хлопнула себя по губам, будто бы опомнилась. — Неважно, что она говорила. Бабка моя болтлива была…

— Нет уж, договаривай, — в Суань Лине проснулось любопыство.

Гао Лань никогда не упоминала своих родственников. Ему стало интересно, а какой Гао Лань была в детстве, в отрочестве. Может, эта маленькая деталь успокоит его думы.

Принцесса нехотя призналась:

— Бабушка бы про такого спросила: «Какая богомолиха своего самца не доела».