Тимофей вышел последним, неся в руках ту самую подушку. Он выглядел сонным и довольным.

— Громко говорили, — заметил он и, плюхнувшись рядом со мной на пол, прислонился спиной к кровати. — Мешали дремать.

И почему я не удивлена?

Я посмотрела на них. На эту троицу, которая была моим единственным якорем в этом безумном мире.

— Ладно, команда, — сказала я хрипло. — Экстренное совещание. Первый вопрос: как, черт возьми, мы сюда попали?

Наступила пауза. Лариса, теперь уже Ли Жу уселась, поджав под себя ноги (получилось криво), и принялась вылизывать тыльную сторону ладони. Осознав, что шерсти нет, она сморщилась и прекратила.

— Не знаю, — честно сказал Рыжик, которого я мысленно стала звать Жун Моа, укладываясь на животе и подпирая подбородок кулаками. — Я заснул, грелся. Проснулся — стал человеком. Прикольно.

— Может, Дед Мороз? — неожиданно предложил Тимофей, глядя в пространство. — Ты же засыпала, все про дораму думала. Желание загадала.

Так, он Тай Фэн, нельзя забывать.

— Дед Мороз в китайской дораме? — я подняла бровь. — Сомнительно. Да и желание было пьяное и неконкретное. «Вот бы самой попасть в дораму». Так не загадывают.

— А может, мы и не попадали? — философски заметил Жун Мао. — Может, мы все еще спим, и это такой общий сон? Давай, меня ущипни.

Я без раздумий протянула руку и ущипнула его за бок. Он взвизгнул и отпрыгнул.

— А можно аккуратнее? Я породистый.

— Поздравляю, Шерлок, — пробормотала я. — Первое, ты не породистый. Второе, и оно главное: как нам вернуться обратно?

Тут воцарилась напряженная тишина. Ли Жу перестала пытаться умываться, Жун Мао замер, Тай Фэн приоткрыл один глаз.

— Обратно… в квартиру? — уточнила Ли Жу.

— Да. Где я в халате, у меня смены шесть через один, развод, ипотека и дешевое вино. А вы — коты.

Они переглянулись. И по их лицам… нет, не по лицам, по самому их виду, по тому, как они уже осваивались в этих телах — мне все стало ясно.

— Я… я не хочу, — первым серьезно высказался Жун Мао. — Там я мог только бегать за мячиком и смотреть в окно. А тут… тут я могу бегать, по-настоящему. И прыгать высоко. И… и держать вещи в руках, — он схватил с низкого столика нефритовую безделушку и стал подбрасывать ее, ловя то одной, то другой рукой, с кошачьей легкостью. — Хозяйка, я хочу вкусить человеческой жизни.

Я поморщилась.

— Тебе, Рыжик, всегда бы чего-нибудь вкусить. А ты? — посмотрела на Ларису.

— А я… — Ли Жу потрогала свои волосы, потом платье. — Я могу носить платья. И говорить. И меня все понимают. Ну, почти все. И тут… интересно. Запахи другие. Люди другие. И тот, суровый, с шрамом… он пахнет опасностью и кожей. Интригующе.