Воздух между ними словно натянулся тугой струной. И впервые за все время я увидела, как генерал Лун Цзюэ отвел взгляд первым.

Генерал еще несколько мгновений сверлил нас тяжелым взглядом, словно пытался запомнить каждую черту моего лица. Но вдруг резко развернулся, алый плащ взметнулся за его спиной, как языки пламени. Не сказав больше ни слова, мужчина быстро удалился.

Я проводила его взглядом.

— Фух, так достал. — Вздохнула я. — Еще один человек ушел от меня недовольным.

— Не один, — спокойно заметил Суань Лин.

Я вопросительно посмотрела на него. Он на что-то злится?

— Сегодня ты успела расстроить половину государственного совета.

— Всего половину? Значит, недоработала.

Он тихо усмехнулся.

— Половина поддерживает Янь Чжоу и Суань Хуа, вторая половина — меня. Было бы странно специально расстраивать людей, верных мне.

Позади нас Жун Мао уже с любовью поглаживал нашу многострадальную доску.

— Госпожа, мы едем? Нам бы пригодилась и ваша помощь в поднятии этой махины.

Черт, забыла про котов. Жун Мао, например, никогда не забывает меня позорить.

К чести Суань Лина, тот сразу понял намек рыжеволосого, наглого слуги, повернулся к сопровождавшим его евнухам.

— Помогите погрузить это, — описал он ладонью дугу, не в силах объяснить, что такое презентация, — в повозку и закладывайте вторую, чтобы принцесса с ее свитой добралась.

Оба евнуха немедленно поклонились.

— Будет исполнено, Ваше Высочество.

Жун Мао просиял.

— Спасибо! А то я уже думал продавать эту доску прямо возле дворца.

— Кому? — удивилась Ли Жу.

— Канцлеру. Пусть проводит свои совещания со вкусом. Презентация — это будущее.

Тай Фэн тихо фыркнул, даже один из евнухов едва заметно кашлянул, скрывая улыбку.

— Подождите принцессу возле повозки, — сказал Суань Лин. — Мы поговорим, и я ее приведу.

Моя троица сразу переглянулась.На лицах у всех троих одновременно появилось настолько одинаковое выражение, что я внутренне застонала. Потом будут допросы…

Я была почти уверена, что через несколько вдохов три любопытные физиономии появятся из-за ближайшей колонны, и не ошиблась. Ли Жу успела высунуть половину головы. Я выразительно подняла бровь. Она тяжело вздохнула и исчезла окончательно. Суань Лин молча наблюдал за этой сценой.

— Они очень преданы тебе.

— Я же их кормлю, — хмыкнула я и ощутила неловкость.

И как ее не ощущать? Мы стоим почти в укромном месте, а наследник все норовит приблизиться, прислониться. Я все-таки отошла. И он будет расспрашивать, а мне нужна здравая голова, чтобы ему отвечать.

— Признаться… Гао Лань, — но он не желал увеличивать расстояние, заново его сократив, — ты снова сумела меня удивить.