Все это время генерал Лун Цзюэ тоже продолжал находиться под стражей. Он был неизменно спокоен на допросах и утверждал, что просто пытался раскрыть личность самозванки.

Его поведение тревожило Суань Лина. Военачальник не требовал освобождения, не вступал в бессмысленные споры, не пытался оправдываться.

Остальные представители посольства Цинлун шумели куда громче своего начальника. Они требовали немедленно освободить генерала, вспоминали дипломатические договоры и едва ли не ежедневно просили аудиенции у императора.

Правитель Суань Вэй быстро положил конец этим разговорам.

Желающим разрешили беспрепятственно покинуть Байлин и вернуться домой, если они считали дальнейшее пребывание здесь унизительным. Но сам генерал оставался обвиняемым в попытке убийства наследника престола. А все это перевешивало любые дипломатические привилегии.

Тем временем Чжэн Фэй без лишнего шума выполнил еще одну просьбу наследного принца.

Всех схваченных участников нападения на ресторан тайно вывезли из столицы. Официально было объявлено, что преступники скончались во время допросов, так и не признавшись ни в чем. На самом же деле их разместили в одном из удаленных гарнизонов Ведомства наказаний, где никто не смог бы добраться до них раньше времени. Так Суань Лин показал Мэй Линь, что ей нечего опасаться.

Вскоре настал тот день, которого он и его приближенные так нетерпеливо ожидали. Линь Мо завершил делать копии, и все работники Демонического мурлыки распространили страницы из счетных книг по городу. И уже к вечеру каждый второй чиновник украдкой разворачивал неизвестно откуда взявшиеся копии счетных книг Янь Чжоу. По столице поползли слухи.

Их невозможно было остановить. Нельзя было приказать арестовать целый город. Чем сильнее чиновники пытались делать вид, будто ничего не произошло, тем громче шептались люди. Имя канцлера впервые за многие годы начали произносить рядом со словами «взяточник» и «вор».

Вечером, когда над Запретным городом уже сгущались сумерки, в покои наследного принца торопливо вошел доверенный евнух. Он молча опустился на колени и протянул маленькую записку.

Суань Лин развернул тонкую полоску бумаги и узнал почерк. Ему писала Мэй Линь.

«Янь Чжоу велел войску собираться.»

Он улыбнулся. Видно, наложница не была бесполезной и прониклась его словами. Она выбрала правильную сторону.

На утро принц ощутил какое-то томление. Иногда перед сильной бурей ветер вдруг стихает, птицы перестают перекликаться между собой, а вода в пруду становится такой неподвижной, словно само небо задержало дыхание. Это чувство не покидало Суань Лина, когда он вместе с Чжэн Фэем шел по коридорам к главному залу, чтобы вновь занять свое место на собрании чиновников.