За несколько дней столица изменилась. Люди по-прежнему торговали на рынках, открывали лавки, несли воду и спешили по своим делам, но теперь разговоры неизменно сводились к одному имени. Канцлера так рьяно осуждали, что это было невозможно игнорировать.

Линь Мо и люди из «Демонического мурлыки» справились блестяще. Копии счетных книг уже невозможно было собрать обратно, как невозможно вернуть в ножны меч после того, как его использовали в битве.

— Все пройдет именно сегодня, — негромко произнес Чжэн Фэй.

Суань Лин лишь кивнул.

Чиновники наполняли зал. Канцлер встал на своем привычном месте, а возле него зевал Суань Хуа. Янь Чжоу очень старательно не обращал внимания на взгляды, обращенные на него. Но все в зале страдали и от любопытства, и от страха: а дошли ли сплетни о втором человеке в государстве до императора?

Суань Вэй уселся на трон, все церемонии прошли обычно. В эти минуты его настроение было сложно угадать. Едва ежедневные доклады завершились, вперед вышел Чжэн Фэй. Опустившись на одно колено, он произнес:

— Ваше Величество. Я хочу сообщить об одном обстоятельстве, которое невозможно более оставлять без внимания. Это касается Ведомства наказаний, но я не посмею начать расследование без вашего ведома.

Принц посмотрел на канцлера, тот заметно напрягся. Схватился за свой пояс и принялся нервно постукивать по нему пальцами.

Император поднял взгляд.

— Говори.

— Последние сутки столица находится в смятении. На рынках, в чайных, в мастерских, среди чиновников и простолюдинов распространяются сведения о том, что канцлер Янь Чжоу многие годы получал незаконные выплаты. Всюду разбрасываются листы из неких счетных книг, где стоит его печать.

Министры сжались. Те, кто не поддерживал Янь Чжоу, поморщились и что-то забормотали, но большинство качнулось, словно показывая, что нет, ничего подобного не происходило.

Император повернулся к канцлеру.

— Ты видел эти листы?

Янь Чжоу не дрогнул. Он спокойно вышел вперед и поклонился. Устроился возле Чжэн Фэя.

— Ваше Величество, ложь всегда распространяется быстрее правды. Кто-то пытается поколебать устои государства и опорочить верных слуг престола. Я ни в чем не виноват.

— Кто же так хочет испортить твое имя? — разгневался государь.

— Пока неизвестно. Однако нетрудно догадаться, кому выгодно посеять смуту. Его взгляд скользнул к Суань Лину.

Все прекрасно поняли намек. Суань Лин спокойно шагнул и уселся третьим человеком перед императором.

— Государь, отец, — он поднял вверх тетрадку, которую ему не так давно вручила Гао Лань, — это не слухи, и никто не портит имя канцлера. Он совершил все злодеяния. Он предатель и шпион, он сговорился с генералом Лун против нашей империи.