— Записываешь?

— В уме. У меня тетрадь длиной в девять лет.

Он встал, пошёл к двери. У двери остановился.

— Дорохов. Одно условие.

— Слушаю.

— Если ты ошибаешься, это будет дорого. И я не про деньги. Я тебе помогу, но в следующий раз я хочу знать. Не сейчас. В следующий раз.

— Договорились.

— Бэле я не скажу. Она спросит. У неё нюх, как у кошки. Я ей скажу, что Дорохов закупает ветпрепарат к весне.

— Точно.

Он надел шапку, не оборачиваясь, вышел в сени. Я слышал, как он отряхнулся ещё раз, привычным жестом снаружи, потом скрипнул снегом по двору.

Я остался один в кабинете. Подошёл к окну. Артур шёл по двору ровно, не оглядываясь, так ходят люди, которые приняли решение и не оставили себе пути сомневаться.

Январь начался коротким сухим теплом: за окнами таяло, потом схватывалось обратно. К пятнадцатому пришёл корытинский груз: один деревянный ящик, прибитый аккуратно, с маркировкой Курской базы «Зооветснаба» и накладной «йодистый калий, таблетки, упаковка для парнокопытного скота, проф. йоддефицита, 15 000 шт. по 0,125 г». Ящик разгрузили днём, в обычные рабочие часы, без шума. Семёныч принял по описи. Спросил только, где складывать.

— У тебя. В изолятор. На верхнюю полку.

— Павел Васильевич, у меня там и так антибиотики Дымову обещанные.

— Раздвинь. На неделю раздвинь.

— Раздвину.

Артур привёз свою партию через неделю: небольшой ящик, едва крупнее обувной коробки, как раз в багажник его машины. Привёз ночью, поставил у меня в сенях правления; оформление шло на следующий день.

Зинаида Фёдоровна работала со своими бумагами в среду, у себя в бункере, между сменами по молоку. Я зашёл к ней с папкой и с двумя накладными, корытинской и артуровой. Она села, надела очки. Прочитала первую, потом вторую. Глянула поверх очков на меня.

— Павел Васильевич. По первой всё чисто. По второй я проведу как поступление от «опытного хозяйства» через хоздоговор. Тема: профилактика йоддефицита коровьего стада. Финансирование за счёт колхозной прибыли по молочной линии. Бумага будет за пятницу.

— Зинаида Фёдоровна, мне важно, чтобы две накладные между собой не пересекались по бумагам.

— Не пересекутся. Я их разнесу по разным журналам. Никто потом руками не сведёт без меня.

— А если без Вас?

— Тогда никак.

Она сняла очки, положила на стол. Очки у неё были новые. Артур достал из Москвы, тонкая металлическая оправа, чуть лучше предыдущих. Она ещё к ним не привыкла, держала за дужку аккуратно, как держат чужое.

— Павел Васильевич. — Она помедлила, выбирая слово. — Я двадцать восемь лет в бухгалтерии. Я по проводкам читаю историю человека лучше, чем по лицу. У Вас в этом году было четыре проводки, которые я не понимаю до конца.