— Так что, мы пойдём?

— Конечно, — несколько рассеянно согласился Федька. — Я ведь не зверь, пейте.

Димка и Петька, морщась, начали пить.

— В отличие от этого чемодана, — ухмыльнулся Федька. — Я ведь тогда на стрёме стоял, когда Малиновый Рассвет в твою хату вломился.

Димка поперхнулся выпитым.

— Да, да, — медленным голосом продолжал Карась-старший. — Когда ты мне его в окно забросил, я чуть не обосрался. Как вспомню ту ночь, как он его жрал...

Димка молча поставил стакан на стол, а следом за ним — и Петька, до которого дошло, что ничего ещё не кончилось. Ему оставалось только наблюдать, как его товарищ играет с Федькой в гляделки.

— И тебя помню, — улыбнулся Федька. — Помню, как ты там чемодан фотографировал... Не помог человеку, в беде оставил. Ай-яй-яй...

— Я не убийца, — твёрдо и отчётливо произнёс Димка.

— Ты соучастник. Славик в чемодане сейчас либо жив, либо мёртв. Вы оба соучастники. Так что мы теперь повязаны кровью, а раз ты мне сам этот чемодан и подарил, то за это... Тебе большущее спасибо! От души, по-братски.

«Да он издевается, — подумал Петька. — Чего он задумал, этот урод?»

А Федька, словно куражась, покружил возле чемодана, попинал его ногой, наклонился и прислушался.

— Согласись, про такое остальным знать не надо. Очень полезную хреновину ты мне подогнал. Это ведь любого жмура туда прячь, и руки чистые. Никаких улик? Так ведь?

Димка промолчал.

— Остаётся только один свидетель.

Петька вздрогнул. Карась-старший показал на него пальцем.

— Чего, я? А чего я? Я в такие штуки не верю, — залепетал он.

— Вот и правильно. Вот и продолжай не верить. Иначе может выясниться, что ты тоже убийца, — согласился Федька.

Он выпрямился в полный рост и пошёл в дальний угол. Мальчики увидели, как он поднимает крышку в полу.

— Тут у нас подвал, — сообщил он. — Спрячем мой чемодан там, а вы с этого дня будете шестерить на меня. Если кто-то ещё узнает про мой чемоданище, я вас... Ну вы, наверное, догадываетесь? Вслед за Славиком... Как, кстати, вас зовут?

Мальчики представились.

— Значит, так. Петька, спускаешься в подвал и принимаешь багаж, а ты, Димка, открывай его. Я хочу убедиться, — принялся распоряжаться Карась-старший.

Петька покорно поплёлся к люку. То, что их отпустят, его радовало, но то, что отныне он станет шестёркой Карасей и будет за Славика... Позорная участь. Поскорее бы вернуться в город и больше сюда не приезжать! В городе они его не достанут.

Размышляя об этом, он дошёл до подвала, увидел там ещё одну самодельную лестницу и встал на неё, спустившись на пару ступенек.